Статьи о ЕСПЧ

Принцип светскости государства в практике ЕСПЧ

meshcheryakovaМещерякова А.Ф. Принцип светскости государства в практике Европейского суда по правам человека // Законы России: опыт, анализ, практика. 2012. N 8. С. 76 - 81.

В статье анализируются решения Европейского суда по правам человека, связанные с реализацией свободы религии и свободы совести. Рассматривая конкретные споры, Европейский суд по правам человека раскрывает содержание требований, предъявляемых к государствам светского типа, и определяет особенности их реализации. В условиях построения светского государства в России обращение к материалам судебной практики способствует решению многих вопросов, возникающих в религиозной сфере. 

Светский характер присущ многим демократическим правовым государствам - участникам Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. (далее - Конвенция). Его закрепление в национальном законодательстве, в конституциях происходит различными способами. Одни страны, такие, как Франция и Россия, в текстах Основного Закона прямо декларируют, что они являются светскими государствами. Другие же, например Италия, ограничиваются перечислением отдельных характеристик, присущих государству светского типа, но при этом не называют себя таковыми. Перечень стран, примкнувших к светскому лагерю, широкий. Сюда можно отнести и государства с многоконфессиональным составом населения (Россия), и такие, в которых подавляющая часть граждан придерживается какой-то одной религии (Турция). Очевидно, что при таком неоднозначном положении религии в обществах определенные расхождения имеются и в понимании светскости как правовой категории, определяющей отношения власти с религиозными объединениями, а также с гражданами по вопросам вероисповедания. В этом плане несомненный интерес представляет позиция Европейского суда по правам человека, которая учитывается национальными судами при вынесении решения по конкретному делу.

Для России анализ практики Европейский суд по правам человека имеет особую актуальность. Во-первых, наша страна сохраняет лидерство по количеству обращений в данную инстанцию <1>; во-вторых, в Докладе Уполномоченного по правам человека еще в 2007 г. обозначено, что "принимаемые в пользу российских верующих решения Европейского суда - свидетельство определенного "нездоровья" российской практики применения собственного законодательства о свободе совести" <2>.

--------------------------------

<1> По данным на 1 января 2012 г., наибольшее число жалоб было подано против России - 40 250, или 26,6% от общего числа исков из всех стран Совета Европы. Это почти в 2,5 раза превышает количество жалоб, поданных против Турции, которая занимает второе место по общему количеству обращений. См.: Россия лидирует по количеству жалоб в Европейский суд по правам человека <2> См.: Доклад Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за 2007 год // Российская газета. 2008. 14 марта. 

Европейский суд по правам человека в своих постановлениях раскрывает понятие светского государства главным образом в контексте ст. 9 Конвенции, закрепляющей свободу мысли, убеждений и совести, во взаимосвязи с другими нормами международного права. При таком подходе, как справедливо подчеркивает Е.Н. Маркова, светскость воспринимается не только как конституционный принцип, но и как обязательство, принятое на себя государством, направление его политики в религиозной сфере <3>.

--------------------------------

<3> См.: Светское государство или путь к клерикализму? // Мониторинг конституционных процессов в России. 2012. N 1. С. 15. 

Давая толкование положениям Конвенции, Европейский суд по правам человека указывает на обязанность государств-ответчиков соблюдать нейтралитет и беспристрастность к религиозным общинам при реализации властных полномочий и в отношениях с различными религиями и конфессиями. Причем названные критерии в текстах судебных актов соседствуют друг с другом и являются взаимосвязанными и взаимозависимыми.

Можно предположить, что нейтралитет и беспристрастность, прежде всего, означают следующее. Государство не вмешивается во внутренние дела религиозного объединения и в осуществление гражданами их свободы совести и вероисповедания, а также не возлагает на религиозные объединения выполнение своих функций. Кроме того, на государство возлагается обязанность относиться к религиозным объединениям и к своим гражданам одинаково, не проявляя каких-либо предубеждений.

По жалобам об ущемлении прав религиозных объединений в Европейский суд по правам человека предметом доказывания являлись следующие факты: во-первых, имело ли место вмешательство со стороны государства в осуществление лицом или религиозной организацией права на свободу религии; во-вторых, при положительном ответе на первый вопрос в каждом конкретном случае определялась степень такого вмешательства, т.е. было ли оно "соразмерно законной преследуемой цели" обоснованным, достаточным и оправданным в демократическом обществе.

В нашей стране требование о нейтралитете и беспристрастности вытекает из конституционной нормы об отделении религиозных объединений от государства, служащей одной из гарантий внутреннего суверенитета Российского государства (ст. 14). Ее реализация препятствует утверждению духовной власти над властью светской, исключает религиозное давление или санкционирование в деятельности органов власти и местного самоуправления. На территории Российской Федерации никакие общественные объединения, религиозные организации и церковь, религиозные деятели не вправе присваивать себе государственную власть.

В свою очередь, религиозное объединение свободно от государства при определении внутренней структуры и при осуществлении своей деятельности. Как подчеркнуто в некоторых комментариях к ст. 9 Конвенции, государство не связано обязательством давать разрешение при выборе отдельными религиозными обществами формы их объединения из тех, что определены законом, так как члены данной организации вправе выражать свои религиозные убеждения без ее создания <4>.

--------------------------------

<4> См.: Gomien Donna. Shot guide to the European Convention on Human Rights. Strasbourg, 1995. P. 70. 

Такая позиция прослеживается в Постановлении по делу "Масаев против Молдавии" ("Masaev v. Moldova"), которое Европейский суд по правам человека вынес от 12 мая 2009 г. (жалоба N 6303/05) <5>. Представители власти (полиция) обвинили заявителя в исповедании религии, не признанной государством, и на него был наложен штраф. При решении вопросов права Европейский суд по правам человека согласился с необходимостью регистрации религиозных организаций, однако указал, что это не допускает применения наказания к гражданам - членам незарегистрированного религиозного направления за молитву или иное выражение своих религиозных взглядов.

--------------------------------

<5> Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2009. N 10. 

На недопустимость вмешательства во внутренние дела церкви также указано в ряде решений Европейского суда. Так, по делу "Миролюбов и другие против Латвии" ("Mirolubovs and Others v. Latvia") от 15 сентября 2009 г. (жалоба N 798/05) <6> орган власти, осуществляющий регистрацию религиозных организаций, оказался участником раскола рижской Гребенщиковской старообрядческой общины. Он признал законным собрание членов одной из соперничающих групп, формально одобрив его и зарегистрировав новый орган управления объединения. Европейский суд по правам человека усмотрел в таких действиях нарушение ст. 9 Конвенции и подчеркнул, что имело место вмешательство государства в спор между двумя группами прихожан, в результате которого власти пренебрегли своей обязанностью по сохранению нейтралитета в религиозных вопросах.

--------------------------------

<6> Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2010. N 1. 

К аналогичным выводам Европейский суд по правам человека пришел по делу "Священный синод Болгарской православной церкви (митрополита Иннокентия) и другие против Болгарии" ("Holy Synod of the Bulgarian Orthodox Church (Metropolitan Inokentiy) and Others v. Bulgaria") от 16 сентября 2010 г. (жалоба N 412/03) <7>. Только если в приведенном ранее примере действия должностных лиц углубили раскол, то в данном случае, напротив, власть попыталась принудить расколотую православную общину к объединению. По мнению Европейский суд по правам человека, у государства нет обязанности дополнительного вмешательства во внутреннюю организацию церкви с целью восстановления контроля организации-заявителя над имуществом, восстановления клириков на их прежних постах или иного возвращения к первоначальному состоянию.

--------------------------------

<7> Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2011. N 3. 

Требование о нейтралитете и беспристрастности напрямую связано со свободой совести, поскольку исключает какое-либо вмешательство власти во внутренний мир личности. Человек может открыто выражать свое отношение к религии, выбирать для себя, исповедовать и пропагандировать имеющиеся у него взгляды и убеждения, менять веру и т.д. Иными словами, государство должно предоставлять человеку возможность самостоятельно выбирать модель поведения, соответствующую его мировоззренческим установкам.

Яркой иллюстрацией сказанному служит право гражданина на замену воинской обязанности альтернативной службой. Отсутствие закрепления данного права в национальном законодательстве стран - участниц Конвенции, а также установление ответственности за уклонение от прохождения воинской службы по религиозным основаниям были признаны Европейский суд по правам человека вмешательством в право на исповедание гражданином своей религии. Такая позиция сформулирована в Постановлении по делу "Баятян против Армении" ("Bayatyan v. Armenia") от 7 июля 2011 г. (жалоба N 23459/03) <8>.

--------------------------------

<8> Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2012. N 1. 

Однако свобода совести небезгранична. Под содержание ст. 9 Конвенции не подпадают случаи, когда лицо применяет данную норму в оправдание своих действий, которые явно идут вразрез с обычаями той религии, которой он придерживается <9>. Таким образом, не допускается злоупотребление предоставленным правом. Кроме того, пределы свободы совести определены в ч. 2 указанной статьи. В ней сказано, что свобода исповедовать свою религию или убеждения подлежит лишь тем ограничениям, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах общественной безопасности, для охраны общественного порядка, здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц.

--------------------------------

<9> Там же. 

Представляется, что последняя оговорка в полной мере применима и к требованию о недопустимости вмешательства государства во внутренние дела религиозного объединения. В исключительных случаях оно все-таки может иметь место, поскольку власть должна принимать во внимание интересы всего общества и охранять конституционные права личности, когда реализация свободы совести порождает их ущемление. Подтверждение сказанному можно найти в Постановлении Европейского суда по делу "Мануссакис и другие против Греции" ("Manoussakis and Others v. Greece") от 26 сентября 1996 г. <10>. В нем указано, что государство "вправе проверять, не осуществляет ли какое-либо движение или объединение, преследующее якобы религиозные цели, деятельность, причиняющую вред населению".

--------------------------------

<10> Европейский суд по правам человека. Избранные решения. Т. 2. М.: Норма, 2000. С. 248 - 259. 

У государства есть все необходимые инструменты для пресечения противоправных действий религиозных организаций: от применения штрафных санкций до ликвидации объединения. Очевидно, что применение крайних мер в первую очередь должно распространяться на случаи, когда деятельность религиозной организации создает угрозу и даже причиняет ущерб жизни и здоровью своих членов, особенно, если в деятельность такой организации вовлекаются малолетние и несовершеннолетние лица.

Тем не менее не все так просто, как представляется на первый взгляд. По делу "Религиозная община свидетелей Иеговы против Российской Федерации" ("Jehovah's Witnesses of Moscow v. Russia") от 10 июня 2010 г. (жалоба N 302/02) <11> Европейский суд по правам человека рассмотрел вопрос о ликвидации данной религиозной организации. Из смысла вынесенного Постановления можно заключить, что не всегда ответственность за случаи, когда существует потенциальная угроза причинения вреда жизни и здоровью человека, создавшаяся в результате следования им канонам, которые проповедуются той или иной религиозной общиной, лежит на данном объединении. В обоснование своей позиции российская сторона утверждала, что община склоняла своих членов к самоубийству и (или) к отказу от оказания медицинской помощи лицам, находящимся в опасном для жизни состоянии. Учение свидетелей Иеговых предписывает своим последователям при обращении за медицинской помощью отказываться от переливания крови, допуская лишь применение бескровных методов лечения и использование кровезаменителей. Такой отказ религиозная организация предлагает фиксировать в специальной карточке "Никакой крови", которую члены объединения должны всегда иметь при себе. Ее наличие приравнивалось к письменному отказу от медицинской помощи. Результатом такого влияния стала смерть нескольких человек.

--------------------------------

<11> Российская хроника Европейского суда. 2011. N 2. 

Европейский суд по правам человека признал, что отказ по религиозным мотивам от медицинского лечения, которое, возможно, спасет жизнь пациенту, является проблемой значительного уровня юридической сложности, связанной с конфликтом между интересами государства по защите жизни и здоровья своих граждан и правом граждан на личную автономию в сфере физической неприкосновенности и религиозных убеждений. Однако доводы ответчика были расценены как необоснованные. По мнению Европейского суда по правам человека, "возможность вести такой образ жизни, какой гражданин избрал по собственной воле, включает в себя и возможность осуществлять деятельность, которая воспринимается как вредная или опасная для физического состояния данного гражданина. При оказании медицинской помощи, даже в тех случаях, когда отказ от конкретного метода лечения может привести к летальному исходу, принудительное медицинское лечение без согласия дееспособного, совершеннолетнего пациента является вмешательством в его/ее право на физическую неприкосновенность и посягательством на права, гарантированные статьей 8 Европейской конвенции".

В своем решении Европейский суд по правам человека также приводит судебную практику Канады, Великобритании, выдержки из законодательных актов США, смысл которых состоит в следующем: совершеннолетний гражданин обладает правом и способностью принимать решение о том, согласиться ли ему на медицинское лечение или нет, даже если отказ от лечения сопряжен с риском причинения непоправимого вреда его здоровью или может привести к преждевременной смерти.

Европейский суд по правам человека также поставил точку в вопросе о применении индивидуального номера налогоплательщика. В конце 2009 г. было вынесено решение по жалобе гражданки Российской Федерации (дело "Скугар и другие против России" ("Skugar and Others v. Russia" от 3 декабря 2009 г., жалоба N 40010/04 <12>), поданной в связи с закреплением за ней без ее согласия индивидуального номера налогоплательщика. Европейский суд по правам человека пришел к выводу о том, что "законодательство общего характера, применяемое на основе беспристрастности и без какой-либо связи с личными религиозными убеждениями человека, по существу не может рассматриваться как вмешательство в его свободу совести и вероисповедания. Кроме того, содержание официальных государственных документов или баз данных не может находиться в зависимости от желаний отдельных лиц". Как подчеркивает Уполномоченный по правам человека, данный прецедент касается всех видов учета граждан нашей страны, включая их геномную регистрацию <13>.

--------------------------------

<12> Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2010. N 5. С. 34 - 35.

<13> См.: Доклад Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за 2010 год // Российская газета. 2011. 13 мая. 

В нашей стране не может быть речи о превосходстве или умалении значения какого-либо мировоззрения или о дискриминации граждан по религиозному признаку. Все религиозные объединения находятся в равном положении. Ни одна религия не может обладать официальным или государственным статусом и получать от государства материальную и финансовую поддержку. Устанавливается равноправие граждан независимо от принадлежности к религиозным объединениям и отношения к религии.

Пожалуй, наиболее тесно установления о равенстве религиозных объединений и о равноправии граждан соприкасаются друг с другом в сфере образования. Пользуясь плюрализмом идеологий, религия активно проникает в государственные и муниципальные образовательные учреждения. В 2009 г. в экспериментальном порядке в школьную программу был введен курс основ религиозных культур и светской этики, который с 2012 г. должен был стать обязательным предметом для всех российских школьников. Аналогичная ситуация складывается не только в России, но и в других европейских странах. И здесь очень важно соблюсти баланс частных и публичных интересов, не нарушить права учащихся, придерживающихся разных форм мировоззрения, а также религиозных объединений. Строго говоря, должны применяться одинаковые подходы на всех этапах овладения учениками знаниями: от определения количества времени, отводимого на изучение основ той или иной религии, до методики преподавания дисциплины. Малейший перевес в сторону какой-то одной или нескольких религий может привести к негативным последствиям.

В этой связи особый интерес представляет так называемое дело о распятиях, инициированное против Италии ("Лаутси против Италии" ("Lautsi v. Italy") от 3 ноября 2009 г., жалоба N 30814/06) <14>. По мнению заявительницы, использование религиозных символов в учебном процессе государственных образовательных учреждений, в частности наличие католического распятия в классах, является не только нарушением свободы совести ее несовершеннолетних детей, но и выражением предпочтения государства по отношению к конкретной религии в месте, где формируется сознание.

--------------------------------

<14> Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2010. N 9. 

Первоначально Европейский суд по правам человека усмотрел в действиях итальянских властей нарушение свободы мысли, совести и религии, а также права родителей обеспечивать своим детям образование и обучение, которые соответствуют их религиозным и философским взглядам. Европейский суд по правам человека пояснил, что среди многих значений распятия религиозное является преобладающим. Он также указал на обязанность государства воздерживаться от даже косвенного внушения убеждений в помещениях, в которых находятся зависимые от них лица, или в местах, в которых они особенно уязвимы, подчеркнув, что детское образование является особенно чувствительной сферой в этом отношении.

Решение вызвало бурную реакцию как в Италии, так и в других странах мира. В России достаточно резкой критике оно подверглось со стороны представителей Русской православной церкви, назвавшей созданный прецедент крайне опасным <15>. Такая опасность проявляется в превалировании интересов отдельной личности над интересами значительной группы людей, причисляющих себя к определенной конфессии. По мнению патриарха Кирилла, "в работе Европейского суда по правам человека имеет место одностороннее использование отдельных трактовок индивидуальных прав в ущерб коллективным правам традиционных религиозных организаций, укорененных в истории и культуре европейских народов" <16>.

--------------------------------

<15> См.: Представитель Московского патриархата при Совете Европы выразил обеспокоенность решением Европейского суда по правам человека // patriarchia.ru/ db/ print/ 929440.html (дата обращения - 20 марта 2012 г.).

<16> См.Интерфакс: Патриарх Кирилл упрекает Страсбургский суд в ущемлении прав верующих 

И действительно, высказанные опасения небезосновательны. Вынесенное Постановление позволило некоторым исследователям проблем светскости вновь поставить под сомнение допустимость использования религиозной тематики в государственных символах Российской Федерации. В частности, по словам И.В. Понкина и М.Н. Кузнецова, данный прецедент является основанием для запрета "использования любых элементов религиозной символики в государственных учреждениях, в том числе - на государственных гербах и государственных флагах стран, государств - участников Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод" <17>. По этому поводу позволим себе высказать несколько замечаний. Герб нашей страны - это наследие монархической России, т.е., по сути, отражение исторического прошлого государства, которое, безусловно, касается каждого гражданина невзирая на его мировоззренческие убеждения. Поэтому при реализации высказанного предложения интересы большинства возобладают над интересами меньшинства. Кроме того, если обратиться к истории, то возникнет любопытный факт: двуглавый орел после Февральской революции 1917 г. был лишен тех элементов, которые окружают его сейчас. После удаления титульных гербов и монархических эмблем его использовали как символ освобождения, равноправия недавно угнетенной страны <18>. Но стоит ли возрождать символ столь неспокойного для России времени, периода революций и кровопролитий? Будет ли он воспринят массовым сознанием как объединяющий символ? Очевидно, нет.

--------------------------------

<17> Понкин И., Кузнецов М. Правовые последствия решения Европейского суда по правам человека по делу "Лаутси против Италии" и для системы образования России // <18> См.: Государственные символы и награды Российской Федерации / Авт.-сост. Ю.А. Кушер. М.: Книжная палата, 1999. С. 17 - 18. 

Победой здравого смысла назвали в Патриархии РПЦ Постановление Европейского суда по делу "Лаутси и другие против Италии" ("Lautsi v. Italy") от 18 марта 2011 г. (жалоба N 30814/06) <19>, которым был удовлетворен протест правительства Италии. При анализе данного Постановления обращают на себя внимание некоторые выводы. Европейский суд по правам человека посчитал недоказанным факт того, что демонстрация религиозного символа, каковым является распятие, на стенах класса может иметь влияние на учеников. Его восприятие является чисто субъективным. Помимо этого Европейский суд по правам человека заключил, что решение о содержании распятий в классах государственной школы, в принципе, является вопросом, относящимся к пределам усмотрения государства-ответчика. Позиция же последнего сводилась к следующему: в современной общественной реальности распятие следует рассматривать не только как символ исторического и культурного развития и, следовательно, идентичности нашего народа, но также как символ системы ценностей: свободы, равенства, человеческого достоинства и религиозной терпимости и, соответственно, светского характера государства. То есть фактически светскость никак не препятствует использованию религиозной символики в публичных целях.

--------------------------------

<19> Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2011. N 6. 

Таким образом, вопросы религии нередко становятся предметом рассмотрения Европейского суда. Решения, в которых подчеркивается значимость свободы совести и других элементов светского государства, становятся для стран - участниц Конвенции, в том числе и России, своего рода пособием по урегулированию ряда споров, возникающих на почве столкновения различных мировоззренческих позиций. Полагаем, что если государства не создадут условия для неукоснительного соблюдения требований Конвенции, то судебная практика, касающаяся различных аспектов существования и развития религии, будет и дальше расширяться. Кроме того, некоторые вопросы до настоящего времени не становились предметом рассмотрения Европейского суда, о чем прямо говорится в его постановлениях, например отказ от военной службы по религиозным основаниям (дело "Баятян против Армении" ("Bayatyan v. Armenia") от 7 июля 2011 г., жалоба N 23459/03 <20>). Бесспорно, что выводы, содержащиеся в актах столь авторитетной судебной инстанции, должны восприниматься как должное государствами-ответчиками. Они еще раз напоминают государственной власти о необходимости принятия осторожных, взвешенных и обдуманных решений в сфере религии. В противном случае количество обращений в наднациональный суд неуклонно будет возрастать.

--------------------------------

<20> Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2012. N 1.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить