Новости наших жалоб в ЕСПЧ

Опубликован перевод Постановления ЕСПЧ по делу Навального

Публикуем перевод Постановления Европейского суда по правам человека, вынесенного 2 февраля 2017 года, по жалобам Алексея Навального, поданным в связи с его задержаниями на различных публичных собраниях.

Читайте текст постановления по адресу: https://roseurosud.org/r/st-11/delo-navalnyj-protiv-rossii

Поскольку текст постановления объемный, публикуем также

извлечения из постановления:

 

"...

47.  Европейский суд отмечает, что меры, принятые против заявителя, в частности прекращение собраний или воспринимаемые таковыми, его задержание и административные обвинения, были основаны в каждом случае на том, что он проводил несогласованные собрания и не выполнял распоряжения полиции о их прекращении. ...

49.  Европейский суд повторяет, что незаконная ситуация, такая как проведение демонстрации без предварительного разрешения, не обязательно оправдывает вмешательство в право на свободу собраний (seeKudrevičiusandOthers, citedabove, § 150, andthecasescitedtherein). В частности, где несогласованные демонстрации не включают акты насилия, Европейский суд требует, чтобы публичные власти показывали определенный градус толерантности по отношению к мирным собраниям таким образом, чтобы свобода собраний гарантируемая статьей 11 Конвенции  не лишалась своей сущности (seeOya Atamanv. Turkey, no. 74552/01, § 42, ECHR 2006‑XIV; Buktaand Othersv. Hungary, no. 25691/04, § 34, ECHR 2007‑III; Fáber v. Hungary, no. 40721/08, § 49, 24 July 2012; Berladir and Others v. Russia, no. 34202/06, § 38, 10 July 2012; Malofeyeva v. Russia, no. 36673/04, §§ 136‑37, 30 May 2013; and Kasparov and Others, cited above, § 91). Является ли демонстрация нежелательной и какие меры нужны со стороны полиции, должны, главным образом зависеть от серьезности неудобств, которые такая демонстрация причиняет (seeNavalnyyandYashin, citedabove, § 62).

51.  Как и в тех случаях, в настоящем деле собрания были неоспоримо мирными, как и поведение заявителя. Однако, они были разогнаны, а заявитель был задержан и обвинен в административных правонарушениях без какой бы то ни было оценки последствий, которые собрания повлекли, только потому что они не имели разрешения и упорствовали несмотря на приказы полиции разойтись. Суд не находит оснований чтобы отличить настоящее дело от дел, которые были приведены выше, или отойти от его выводов, сделанных в них. Даже предполагая, что задержания заявителя и административные приговоры соответствовали национальному право и преследовали одну из законных целей, упомянутую в статье 11 § 2 Конвенции – предотвращения беспорядков – Правительство не смогло продемонстрировать существование “насущной общественной необходимости” чтобы прервать собрания, задержать заявителя и, особенно, осудить его к лишению свободы в двух случаях, пусть и на столь короткий срок.

52.Более того, эти меры имели также серьезный сдерживающий потенциал для других сторонников оппозиции и, публики вообще, от участия в демонстрациях и, более широко, от участия в открытой политической дискуссии. Их сдерживающий эффект дополнительно усиливается тем фактом, что меры были направлены на хорошо известного политика, чье лишение свободы широко освещалось в средствах массовой информации.

53.  Следовательно, была нарушена статья 11 Конвенции в отношении всех семи обжалуемых эпизодов.

61.  Принимая во внимание материалы в его распоряжении, Европейский суд отмечает, что Правительство не предоставило какой бы то ни было факт или аргумент способный убедить Европейский суд прийти к другому выводу в настоящем деле. В самом деле, в каждом из семи случаев не было причины, явной или подразумеваемой, почему протокол об административном правонарушении не мог быть составлен на месте. В дополнение, 9 мая 2012 года заявитель провел в заключении незафиксированное количество часов перед тем как предстать перед мировым судом в этот же день, а 24 февраля 2014 года он был заключен на все ночь перед тем как предстать перед судьей, без предоставления явных причин чтобы не быть освобожденным перед судом, только потому что он был обвинен в правонарушении наказуемом лишением свободы. Ни Правительство, ни другие национальные органы власти не предоставили какое-либо оправдание как это требуется в силу статьи27.3 Кодекса об административных правонарушениях, а именно, что это был “исключительный случай” или, что это было “необходимо для быстрого и правильного рассмотрения предполагаемого административного правонарушения”. В отсутствие любых явных причин, предоставленных властями для не освобождения заявителя, Европейский суд считает, что его содержание перед судом 8 мая 2012 года и 24 февраля 2014 года было неоправданно и произвольно.

62.  Соответственно была нарушена статья 5 § 1 Конвенции в отношении задержания заявителя в семи случаях и его досудебного содержания под стражей в двух случаях.

71.  Суды в шести других процессах, разрешили свои дела, рассматривая исключительно версии событий, предоставленные полицией. Они систематически не были способны проверить фактические предположения, сделанные полицией, отвергая ходатайства заявителя о дополнительных доказательств, вроде отказа в принятии видео записи, или в вызове очевидцев, в отсутствии любых препятствий сделать это. Более того, когда суды допрашивали свидетелей, кроме полицейских, они автоматически презюмировали предвзятость всех свидетелей, кто давал показания в пользу заявителя; напротив, презюмируя, что сотрудники полиции не имели никакого интереса в деле.

72.  Европейский суд уже рассматривал много дела относительно производств по делам об административных правонарушениях против обвиненных в нарушении правил проведения публичных мероприятий или неподчинении распоряжении полиции разойтись. Он установил, что в тех процессах в мировых судах принимались утверждения полиции с охотой и безоговорочно и отказывалось заявителям в любой возможности представить любое доказательство, шедшее вразрез. Европейский суд установил, что в споре по ключевым фактам, лежащим в основе обвинения, где только свидетели обвинения были только полицейские, кто играл активную роль в спорных событиях было незаменимым для судов чтобы использовать любую разумную возможность проверить их обвинительные утверждения (seeKasparovandOthers, § 64; NavalnyyandYashin, § 83; andFrumkin, §165, allcitedabove). Неспособность сделать это противоречит фундаментальным принципам уголовного права, а именно принципу indubioproreo (в случае сомнения в пользу обвиняемого) (seeFrumkin, citedabove, §166, andthecasescitedtherein). Европейский суд также установил, что отвергая все доказательства защиты без оправдания, национальные суды возложили чрезмерное и непреодолимое бремя доказывания на заявителя, вопреки фундаментальным требованиям о том, что обвинение должно доказать свое дело и принципу уголовного права, а именно indubioproreo (в случае сомнения в пользу обвиняемого) (seeNemtsov, citedabove, § 92).

73.  Европейский суд заключает, что шесть производств в настоящем деле имели похожие недостатки; они привели к юридическим решениям, которые не были основаны на допустимой оценки относимых фактов. Более того, национальные суды не требовали полицию оправдать вмешательство в право заявителя на свободу собраний, что включает в себя разумную возможность для определения, когда такой приказ был дан (seeFrumkin, citedabove, § 166, andNemtsov, citedabove, § 93).

74.  На основе вышеизложенных соображений Европейский суд заключает, что производства об административных правонарушениях относительно двух эпизодов 8мая 2012 года, эпизода 9 мая 27 октября 2012 года, и двух эпизодов 24 февраля 2014 года прошли с нарушением прав заявителя на справедливое судебное разбирательство. С учетом этого факта, Европейский суд не считает необходимым рассматривать оставшиеся жалобы заявителя по статье 6 §§ 1 and 3 (d) Конвенции в отношении 6 процессов.

75.  Соответственно, не было нарушения статьи 6 § 1 Конвенции относительно процесса в связи с эпизодом 5 марта 2012 года и нарушение статьи 6 § 1 Конвенции в оставшихся шести производствах.

СОВМЕСТНОЕ ЧАСТИЧНО НЕСОВПАДАЮЩЕЕ МНЕНИЕ СУДЕЙ LÓPEZ GUERRA, KELLER И PASTOR VILANOVA

… мы обеспокоены в связи с повторностью и целенаправленностью нарушений статьи 5, в частности. Повторные, систематические или целенаправленные задержания активистов таких как заявитель могут иметь   сковывающий эффект политических выражений и подавить активность оппозиционных акторов. Как результат, лишение личностей, таких как заявитель, их свободы без дальнейших оправданий, как метод подавления критики поднимает вопросы по статье 18 Конвенции.

5.  Учитывая изложенное в свете всех обстоятельств дела, мы убеждены, что заявитель убедительно доказал (“primafaciecase”) нарушение его права, гарантированное статьей 18. Он достоверно утверждал, что повторяющиеся его аресты были связаны со скрытой повесткой чтобы заткнуть и запугать его как политического диссидента, в частности учитывая природу активности заявителя и количество неоправданных арестов которым он подвергся в течении относительно короткого периода времени. Надо сказать, стандарт доказывания для того, чтобы Европейский суд признал нарушения статьи 18 по существу, относительно высокий, хотя был предметом столь необходимого смягчения в последние годы[1]. Однако, в настоящем деле Европейский суд даже не приступил к рассмотрению существа.

6.  Мы считаем подход большинства к статье 18 в настоящем деле не справедлив к самой норме как к таковой, которая была лишена разумной сферы применения. Это также отменяет права заявителя - отсюда, права видного оппозиционного актора - которые нарушаются в демонстративной, повторяющейся манере. Факт того, что Европейский суд установил нарушение статей 5, 6 и 11 в этом деле не делает справедливым оскорбительный аспект в этом деле. Поэтому мы не можем согласиться с решением большинства, [хотя] признающим, что “задержание и административный арест заявителя имели упреждающий и отталкивающий эффект для заявителя и других от участие в протестных митингах и активного вовлечения в оппозиционную политику” (seeparagraph 79 ofthemajority’sjudgment), которое казалось бы подпадает прямо под действие статьи 18, но [осталось] не рассмотренным по существу по статье 18.

ЧАСТИЧНО НЕСОВПАДАЮЩЕЕ МНЕНИЕ СУДЬИ KELLER

1.  К моему сожалению, я не могу согласиться с моими коллегами в части присуждения возмещения по статье 41 Конвенции в настоящем деле. По причинам, указанным ниже, я считаю, что сумма, присужденная заявителю в отношении морального вреда недостаточна.

2.  С первого взгляда, правда, размер присужденного заявителю в свете нарушений статей 5, 6 и 11 Конвенции выглядит в настоящем деле щедрым. Мои коллеги присудили заявителю 50,000 Евро в отношении морального вреда. Однако, пока я согласен с большинство, что была определенная необходимость сделать возмещение с учетом разочарований и страданий, которые претерпел заявитель, я не согласен со способом, по которому возмещение было подсчитано.

3.  В этом отношении, я хотел бы нарисовать параллель с делом 2016 года Frumkinv.Russia (no. 74568/12, ECHR 2016). … возможно использовать это постановление, чтобы проиллюстрировать точку зрения, сделанную здесь.  Актуальность постановления Frumkinпроистекает от того факта, что обвинения, сделанные против государства ответчика касаются тех же вопросов, и установленные нарушения Конвенции сравнимые. В дополнение, в обоих делах одно государство-ответчик. Однако заявитель Frumkin получил 25,000 Евро в отношении нарушения 5, 6 и 11 статьи Конвенции, установленные в этом деле (seeFrumkin, citedabove, § 182). Это интересно для существующих целей потому что заявитель Frumkin подал одну жалобу в связи с его задержанием, арестом и осуждением, происходящим из одного публичного собрания. В настоящем деле, однако Европейский суд рассматривает пять разных жалоб, поданных заявителем относительно его задержания в семи случаях на разных публичных акциях (seeparagraph 6 ofthemajorityjudgmentinthepresentcase).

4.  Это сравнение приводит меня к причине по которой я не мог голосовать с большинством относительно возмещения по статьей 41.  Причина в том, хотя права Навального нарушались в контексте семи разных арестов, ему было присуждено всего в два раза больше суммы присужденной заявителю, чьи права были нарушены только в одном случае, как показано в примере по делу Frumkin. В результате, каждый арест Навального был компенсирован меньше чем 1/3 от суммы справедливой компенсации, присужденной MrFrumkin. …

5.В этом отношении я хотел бы указать, на соотношение ratioПравила 42§1 Регламента Суда от 14 ноября 2016, которое позволяет объединять две или больше жалоб по запросу сторон или по инициативе самого Европейского суда, оно не наносит и не может наносить «ущерб» жалобам заявителей или уменьшать ответственность государств, кроме продвижения эффективности Суда.

6.  Как результат, в моем понимании, здесь нет оправдания для уменьшения размера компенсации сделанной согласно статьей 41, где повторяющиеся нарушения имели место. Подход большинства обесценивает серьезность каждого нарушения прав и страданий заявителя, и кажется отрицает серьезность факта что власти повторно, целенаправленно [преследовали] заявителя, политического диссидента и активиста. Нет причин для чтобы было более доступно для государства нарушать индивидуальные права оптом. 


[1]See Keller, Helen and Heri, Corina, cited above, especially 4-5, for an in-depth exploration.

 Читайте текст постановления по адресу: https://roseurosud.org/r/st-11/delo-navalnyj-protiv-rossii

Комментарии   

# Афанасий 04.03.2017 11:25
Можно ли ожидать "официального" перевода Постановления? Постановление не выдерживает никакой критики, Прямо скажу сплошное игнорирование национального законодательства. Возникает вопрос; что делает в Европейском суде судья от России и Уполномоченный РФ. Такого прецидента - чтобы гражданин подал жадобу на Постановление европейских судей в Европейский суд не было наверное. Могу Вам предложить и обосновать.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
# Европейский суд 04.03.2017 13:17
Как таковых, официальных переводов решений и постановлений не существует.
"Постановление не выдерживает никакой критики" в чем конкретно это выражается?
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить