Решения Европейского суда по правам человека

Поиск решений ЕСПЧ по ключевым словам

Постановление ЕСПЧ Белозоров против России и Украины

Дата: 15/10/2015. Номер жалобы: 43611/02. Статьи Конвенции: 5, 8. Уровень значимости: 2 - средний. 

Суть:  г-н Белозоров жаловался, что его Арест в Феодосии, его последующее задержание и принудительное переселение в Москву было незаконным и произвольное. Он жаловался на обыска в его квартире. Он также жаловался на продолжительность его предварительного заключения в России; и, что он не смог присутствовать два слушания по вопросу о его задержание и что имело место значительные задержки при рассмотрении его жалобы против двух из постановления о задержании.

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

ДЕЛО "БЕЛОЗОРОВ (BELOZOROV)
ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И УКРАИНЫ" 
(Жалоба N 43611/02)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ 

(Страсбург, 15 октября 2015 года)

--------------------------------
По делу "Белозоров против Российской Федерации и Украины" Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), рассматривая Палатой в составе:

Элизабет Штейнер, Председателя Палаты,
Ханлара Гаджиева,
Мирьяны Лазаровой Трайковской,
Юлии Лаффранк,
Эрика Месе,
Дмитрия Дедова, судей,
Станислава Шевчука, судьи ad hoc,
--------------------------------

а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 22 сентября 2015 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано жалобой N 43611/02, поданной против Российской Федерации и Украины в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданином Украины Александром Белозоровым (далее - заявитель) 10 декабря 2002 г.
2. Интересы заявителя, которому была оказана юридическая помощь, представляла Е.А. Бугаенко, адвокат, практикующая в г. Москве. Власти Российской Федерации были первоначально представлены бывшим Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П.А. Лаптевым, а впоследствии Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным. Власти Украины были представлены их агентом Н. Кульчицким, представителем Министерства юстиции.
3. Заявитель жаловался, кроме всего прочего, что власти Российской Федерации и Украины провели обыск в его квартире на Украине, взяли его под стражу и впоследствии отправили в Российскую Федерацию для судебного разбирательства. В связи с действиями властей Российской Федерации заявитель жаловался, что длительность его предварительного содержания под стражей была чрезмерной, и что он не мог обжаловать его содержание под стражей в суде.
4. Решением от 16 октября 2012 г. Европейский Суд признал жалобу частично приемлемой.
5. Заявитель и власти подали дополнительные письменные объяснения (пункт 1 Правила 59 Регламента Суда) по существу жалобы.

ФАКТЫ

I. Обстоятельства дела

6. Заявитель родился в 1967 году и проживает в г. Феодосии, Автономная Республика Крым.

A. Уголовное дело против заявителя,
его задержание и последующая отправка в г. Москву

7. 19 сентября 2000 г. прокуратура Северо-Западного административного округа г. Москвы (далее - прокуратура) возбудила уголовное дело по факту убийства предпринимателя.
8. Постановлением от 30 октября 2000 г. прокуратура распорядилась вызвать заявителя в качестве свидетеля по делу. Поскольку в то время заявитель проживал в г. Феодосии Автономной Республики Крым, прокурор также дал распоряжение милиции принять меры для обеспечения присутствия заявителя. Представляется, что соответствующие повестки были направлены на единственный известный адрес заявителя в Российской Федерации, то есть его сестры, которая проживала в г. Москве. Заявитель отрицал получение повесток в то время.
9. 1 и 2 ноября 2000 г. прокуратура санкционировала обыск в квартире заявителя в г. Феодосии, запросила содействие властей Украины в проведении обыска и направила группу сотрудников Управления уголовного розыска Главного управления внутренних дел по г. Москве на Украину. В письме от 1 ноября 2000 г. прокурор особо отметил, что он распорядился направить двух милиционеров из этого управления в г. Феодосию для "оперативного сопровождения".
10. Два милиционера из Российской Федерации Ти. и Го. были уполномочены для участия в операции и направлены на Украину. Представляется, что они заручились поддержкой начальника отдела уголовного розыска отдела внутренних дел г. Феодосии, подполковника Мир., который, очевидно, инструктировал своего подчиненного, милиционера Ков. содействовать милиционерам из Российской Федерации в их задании. Точные указания милиционеру Ков. остаются неясными.
11. 3 ноября 2000 г. сотрудник милиции Ков. и двое российских милиционеров Ти. и Го. установили местонахождение заявителя и взяли его под стражу. На него были надеты наручники, и в его квартире был произведен обыск. Обыск проводился в присутствии матери заявителя Б.Н. и ее соседей, К.М. и П.Н., выступающих в качестве свидетелей. Обыск был запротоколирован и подписан Ков. 3 ноября 2000 г. В протоколе было указано, что заявитель получил его копию в дату обыска.
12. По словам заявителя, после обыска он находился под охраной украинских и российских милиционеров, которые на следующий день сопроводили его в местный аэропорт. Милиционеры из Российской Федерации и заявитель первым рейсом вылетели в г. Москву. По прибытии заявитель формально был задержан двумя сотрудниками милиции и взят под стражу по подозрению в убийстве.
13. Заявитель предоставил копию пассажирской декларации для рейса Аэрофлота Su-200 от 4 ноября 2000 г. В документе указывалось, что заявитель и милиционеры Го. и Ти. летели одним рейсом и занимали места N 5 (Го.), 6 (заявитель) и 7 (Ти.).
14. Согласно утверждениям властей Российской Федерации после обыска заявитель был доставлен в отдел милиции Украины и сразу после этого освобожден. На следующий день он взял билет на самолет в г. Москву. Двое сотрудников милиции были предупреждены о намерении заявителя купить билет и приобрели билеты на тот же рейс. Когда заявитель прибыл в аэропорт г. Москвы, он был задержан Ти. и Го. и доставлен к следователю в прокуратуру.
15. Власти Украины не предоставили своей версии событий.

B. Попытки заявителя обжаловать действия властей Российской Федерации и Украины

1. Жалобы заявителя властям Украины

16. После событий 3 и 4 ноября 2000 г. родители заявителя подали ряд жалоб различным органам и должностным лицам Украины на действия украинских милиционеров и ходатайствовали в Министерство иностранных дел о помощи в возвращении заявителя на Украину из Российской Федерации.
17. 25 ноября 2000 г. заявитель подал более подробную уголовную жалобу в Генеральную прокуратуру Украины, жалуясь на превышение полномочий и незаконность обыска, задержания и помещения под стражу.
18. В ответ на одну из жалоб родителей заявителя 8 декабря 2000 г. прокурор прокуратуры г. Феодосии возбудил административное дело вследствие событий 3 ноября 2000 г. против участвовавших в них представителей властей Украины. В постановлении указывалось:
"...3 ноября 2000 г. милиционеры из Управления уголовного розыска г. Москвы прибыли в г. Феодосию с постановлением о проведении обыска в [квартире заявителя], это постановление было подписано прокурором Северо-Западного административного округа г. Москвы.
Начальник отдела уголовного розыска отдела внутренних дел... подполковник милиции Мир. серьезно нарушил требования статьи 177 Уголовно-процессуального кодекса Украины и статьи 80 Минской конвенции... согласно которым контакты по вопросам экстрадиции, уголовного преследования и исполнения следственных действий... должны проводиться Генеральными прокуратурами соответствующих сторон. Он направил своих [подчиненных] для оказания содействия [милиционерам из Российской Федерации] при проведении ими обыска.
Перед началом обыска милиционеры из г. Москвы в присутствии украинских коллег Ков., Га. и Бол. задержали [заявителя] и надели на него наручники: это было подтверждено [родителями заявителя и свидетелями] К.М. и П.Н.
После обыска гражданин Украины был взят под стражу милиционерами Российской Федерации и увезен в неизвестном направлении...".
19. 9 декабря 2000 г. начальник отдела внутренних дел г. Феодосии подполковник Мир. издал приказ N 478, которым объявил выговор милиционеру Ков., принявшему участие в событиях 3 ноября 2000 г., за "противоречащие закону и самовольные действия при оказании содействия сотрудникам милиции других государств".
20. 22 декабря 2000 г. то же должностное лицо отдела внутренних дел г. Феодосии издало приказ N 501, в котором оно отметило, что первоначальные указания милиционеру Ков. включали только инструкцию "установить местонахождение [заявителя] и указать это местонахождение сотрудникам милиции из г. Москвы".
21. Письмом от 30 декабря 2000 г. власти Украины информировали мать заявителя, что милиционер Ков. получил выговор и что вопрос о дисциплинарной ответственности подполковника Мир. будет решен, когда он вернется из отпуска.
22. 22 января 2001 г. прокурор Генеральной прокуратуры Украины направил письмо отцу заявителя и информировал его, что они "запросили правового содействия [властей Российской Федерации] в разрешении [жалобы заявителя] на незаконное задержание... и его... последующей отправке в [Российскую Федерацию]". Тем же письмом отец заявителя был информирован, что жалоба заявителя на незаконные действия со стороны милиционеров из Украины была направлена в прокуратуру для дальнейшего расследования.
23. Письмо от 23 апреля 2001 г. в ответ на одну из жалоб семьи заявителя, прокурор прокуратуры г. Феодосии уведомил заявителя, что правоохранительные органы Российской Федерации формально не просили провести обыск по адресу заявителя на Украине.
24. Письмом от 7 февраля 2002 г. прокурор Генеральной прокуратуры Украины уведомил мать заявителя, что проверка событий, проведенная прокуратурой Автономной Республики Крым, выявила, что сотрудники милиции Российской Федерации и Украины присутствовали в ходе обыска. Проверка завершилась постановлением о возбуждении административного дела в отношении сотрудников милиции Украины, которые нарушили нормы Уголовно-процессуального кодекса Украины и Минской конвенции.
25. В июле 2004 года мать заявителя подала жалобу на события 3 ноября 2000 г. в Феодосийский городской суд. Эта жалоба осталась без рассмотрения, и 19 августа 2004 г. она была направлена вместо этого в прокуратуру г. Феодосии. В сопроводительном письме, подписанном председателем Феодосийского городского суда, матери заявителя объяснялось, что жалоба направлена в прокуратуру для рассмотрения.
26. Родители заявителя обжаловали отсутствие рассмотрения городским судом жалобы матери заявителя в Апелляционный суд Автономной Республики Крым 29 ноября 2004 г.
27. 8 декабря 2004 г. председатель Апелляционного суда разъяснил, что 6 апреля 2001 г. следователь уже отказал в возбуждении уголовного дела в отношении событий 3 ноября 2000 г.
28. Остается неясным, получили ли заявитель или члены его семьи копию постановления от 6 апреля 2001 г. Согласно справке, выданной властями Украины, материалы проверки были уничтожены вследствие истечения срока хранения 4 мая 2006 г.

2. Жалобы заявителя властям Российской Федерации

29. 6 декабря 2000 г. заявитель подал сходную жалобу в Генеральную прокуратуру Российской Федерации, утверждая, что его задержание на Украине, последующая отправка в г. Москву и содержание под стражей представителями властей Российской Федерации были незаконными.
30. 22 декабря 2000 г. следователь прокуратуры допросил милиционера Ти. в связи с обстоятельствами задержания заявителя на Украине. Ти. пояснил, что:
"...1 ноября 2000 г. прокуратура Северо-Западного административного округа сделала международный запрос о проведении обыска в [квартире заявителя] и его задержании. Был ли получен запрос милицией г. Феодосии, я не знаю, но насколько я понимаю, запрос [был получен].
С целью исполнения запроса [милиционер] Го. и я направились в г. Феодосию, имея при себе копию международного запроса.
Прибыв в г. Феодосию, мы связались с отделом внутренних дел в г. Феодосии и просили их присутствовать при обыске и других действиях в рамках запроса. 3 ноября 2000 г. мы присутствовали при обыске по месту жительства [заявителя]. Обыск квартиры [заявителя] проводился сотрудниками милиции [г. Феодосии], и они составили протокол в этом отношении. Го. и я присутствовали при обыске, однако активно в нем не участвовали. После обыска [заявитель] был приглашен сотрудниками милиции [г. Феодосии] в отдел внутренних дел для допроса.
Я был информирован одним из сотрудников милиции [г. Феодосии], что [заявитель] отказался давать показания по существу дела. Никаких документов не было передано ни мне, ни Го. Мы только получили копию протокола обыска.
Я знал, что мы не имели права проводить какие-либо оперативно-следственные действия на территории Украины, и, соответственно, мы лично не участвовали в устных беседах с [заявителем]. После отказа давать какие-либо показания [заявитель] был освобожден.
На следующий день, 4 ноября 2000 г., сотрудники милиции [г. Феодосии] - я не помню, кто именно, - сообщили Го. и мне, что [заявитель] приобрел билет на самолет в г. Москву, и дали нам номера рейса и его места. Мы сразу же отправились в билетную кассу и, поскольку билетов было распродано очень мало, купили места рядом с [заявителем], чтобы иметь возможность наблюдать за ним. Самолет не был заполнен полностью, так как летело мало пассажиров. Мы не демонстрировали интереса или внимания к [заявителю]. Я не помню, узнал ли нас [заявитель]. В любом случае, проявляй он какое-либо беспокойство, он мог бы сообщить о нем сотрудникам [служб безопасности аэропорта]. [Заявитель] не сделал этого, из чего я заключаю, что он не имел понятия обо мне или о Го., и не узнал [нас], и он собирался скрываться в г. Москве.
Мы знали о постановлении следователя о задержании [заявителя], поскольку он не имел места жительства в г. Москве. По его прибытии в г. Москву мы решили задержать [заявителя] и доставить его в [Управление внутренних дел по Северо-Западному административному округу] для проведения следственных действий...".
31. 22 декабря 2000 г. следователь прокуратуры допросил милиционера Го. в связи с обстоятельствами задержания заявителя на Украине. Го. повторил дословно показания, которые дал ранее Ти.
32. Постановлением от 26 декабря 2000 г. следователь прокуратуры отклонил жалобу заявителя на основании, что заявитель отправился в г. Москву по своей воле и был задержан по прибытии в соответствии с внутригосударственным законодательством. Прокурор ссылался в основном на показания, которые дали двое российских милиционеров, объяснивших, что они случайно оказались в одном самолете, летевшем в г. Москву, с заявителем. Они отрицали, что принимали активное участие в событиях на Украине и утверждали, что заявитель был освобожден после обыска и впоследствии самостоятельно купил билет на самолет в г. Москву. Сотрудники милиции были предупреждены неизвестным источником в милиции Украины и организовали приобретение билетов на тот же рейс, "с местами неподалеку от места заявителя". По прибытии в г. Москву сотрудники милиции задержали заявителя в терминале аэропорта и доставили его следственным органам.
33. 28 декабря 2000 г. следователь прокуратуры допросил заявителя в связи с обстоятельствами его задержания на Украине. Заявитель сообщил следующее:
"...Я был задержан 3 ноября 2000 г. в г. Феодосии Республики Крым. Задержание было произведено пятерыми сотрудниками милиции г. Феодосии и двумя другими милиционерами, которые, как я понял позднее, были из г. Москвы. После установления моей личности сотрудники милиции надели на меня наручники. Затем был произведен обыск в моей квартире. Мне было предъявлено постановление о проведении обыска, подписанное прокурором прокуратуры Северо-Западного административного округа г. Москвы, однако никаких других документов предъявлено не было. После обыска меня доставили в милицию г. Феодосии. Мне не было предъявлено документов, санкционирующих мое задержание. Мне было отказано в телефонном звонке. Затем я был доставлен в гостиницу "Моряк" в г. Феодосии, где проживали милиционеры из г. Москвы, а я был прикован наручниками к батарее. Мы провели примерно час в гостинице, а потом я был доставлен в милицию, поскольку управляющий гостиницей возражал против присутствия троих людей в номере, рассчитанном на двоих. Оставшуюся часть ночи я провел в здании, относящемся к отделу милиции, прикованным наручниками к батарее. На следующее утро милиционеры из г. Москвы доставили меня в паспортный стол милиции г. Феодосии, чтобы забрать мой паспорт, и далее мы поехали на машине в аэропорт. В аэропорту я находился в машине с милиционером из г. Феодосии. Милиционер купил билет на мое имя. Потом мы направились рейсом N 200 из г. Симферополя в г. Москву. До посадки мы прошли таможню и пограничный контроль. Когда мы их проходили, с меня были сняты наручники, а милиционеры показали свои удостоверения на право использования специальных устройств. По прибытии в г. Москву милиционеры и я не проходили пограничный и таможенный контроль, а вышли через [специальный] выход. Далее меня посадили в машину и отвезли в [Управление внутренних дел] по Северо-Западному административному округу г. Москвы...".
34. В постановлениях от 16 февраля и 16 апреля 2001 г. в ответ на дальнейшие жалобы заявителя прокурор повторил свои предыдущие выводы.
35. Постановлением от 2 сентября 2002 г. Хорошевский районный суд г. Москвы оставил без изменений постановление прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела в части предполагаемого незаконного задержания, обыска и содержания под стражей. Среди прочего суд ссылался на Минскую конвенцию.
36. Московский городской суд отменил решение от 31 октября 2002 г. на основании того, что вопросы законности задержания заявителя и обыска в его квартире были неразрывно связаны с существом уголовного дела заявителя и не могли быть разрешены до судебного решения по делу.
37. Дело было возвращено на новое рассмотрение в суде первой инстанции, и 27 ноября 2002 г. Хорошевский районный суд г. Москвы отклонил жалобу заявителя. Это решение 9 января 2003 г. было оставлено без изменения Московским городским судом, выступавшим в качестве суда кассационной инстанции.
38. Представляется, что заявитель впоследствии пытался инициировать судебное разбирательство в отношении тех же вопросов во внутригосударственных судах. Решением от 18 июля 2003 г., принятым в отсутствие заявителя, Хорошевский районный суд г. Москвы отклонил эти жалобы. Суд, в частности, постановил:
"...как следует из материалов дела, [заявитель] был задержан [сотрудниками милиции] Го. и Ти. 4 ноября 2000 г. в аэропорту Шереметьево в соответствии с постановлением следователя от 30 октября 2000 г.
...Во время допроса в этой связи Го. и Ти. утверждали, что они не задерживали [заявителя] на Украине и не принимали какого-либо участия в обыске его квартиры, а просто присутствовали там.
Согласно протоколу обыска от 5 ноября 2000 г. обыск проводился в квартире [заявителя] в г. Феодосии местной милицией, и запрос о его проведении был сделан прокурору г. Феодосии прокуратурой Северо-Западного административного округа г. Москвы.
Порядок исполнения запроса определяется стороной, которой этот запрос направлен. В соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР и Законом об оперативных и следственных действиях указанные нормативные акты действуют только на территории РСФСР, однако не содержат каких-либо норм, препятствующих [следственным и оперативным] действиям на территории другого государства. [Минская] конвенция устанавливает возможность правового сопровождения и не содержит запрета на процессуальные действия на территории Договаривающихся Сторон, признавая законность таких действий, если они были разрешены законом стороны, которой был направлен запрос [статья 6 Минской конвенции]. Согласно части 3 статьи 8 Минской конвенции присутствие сотрудников, выступающих от имени запрашивающей стороны, во время таких действий является возможным.
С учетом вышеизложенного суд полагает, что обыск был проведен в полном объеме и должным образом. В настоящем деле прокуратура имела полномочия оценить события, произошедшие на территории Российской Федерации, поскольку нормы Уголовно-процессуального кодекса РСФСР применимы только здесь, и любое решение в отношении событий, произошедших на территории Украины, может быть принято лишь компетентным органом Украины и соответствующее расследование может быть начато только по ходатайству стороны, которой был направлен запрос, то есть Украины. Тем не менее подобного запроса не было сделано, как следует из письма прокурора г. Феодосии, ходатайство о возбуждении уголовного дела в этой связи было отклонено...".
39. Согласно утверждениям заявителя он получил только копию решения 28 июля 2003 г. и пытался обжаловать его 30 июля 2003 г. Его ходатайство о восстановлении срока для обжалования, поданное 31 октября 2003 г., было отклонено Хорошевским районным судом г. Москвы 19 ноября 2003 г., поскольку заявитель не обосновал подачу кассационной жалобы за пределами установленного 10-дневного срока. Московский городской суд оставил решение от 19 ноября 2003 г. без изменений 13 января 2004 г.
40. После коммуницирования Европейским Судом дела властям Российской Федерации 30 ноября 2005 г. сотрудники милиции Ти. и Го. подали объяснительные записки своим начальникам 13 марта 2006 г. относительно событий 3 и 4 ноября 2000 г. следующего содержания:
"...После проведенного обыска [заявитель] отправился в отдел внутренних дел вместе с [милиционерами Украины] для дачи дальнейших объяснений по делу. Впоследствии [милиционеры Украины] сообщили нам, что заявитель отказался давать дальнейшие показания и был освобожден из отдела внутренних дел.
На следующий день Го. и я отправились в г. Москву самолетом. Нам было сообщено одним из милиционеров Украины, что [заявитель] приобрел билет в г. Москву, и мы организовали покупку билетов на тот же рейс.
По прибытии в г. Москву после прохождения таможни и пограничного контроля в терминале аэропорта мы... подошли к [заявителю и задержали его].
Какого-либо физического или психологического давления на [заявителя] не оказывалось...".

C. Содержание заявителя под стражей в Российской Федерации и его попытки обжаловать постановления о содержании под стражей

41. 4 ноября 2000 г., примерно в 21.00, следователь из прокуратуры в г. Москве составил протокол задержания заявителя, установив, что он разыскивался по подозрению в убийстве. В протоколе отмечалось, что заявителю был присвоен статус обвиняемого по делу и подтверждалось, что он уведомлен о своих правах.

1. Содержание заявителя под стражей в ходе следствия

42. Представляется, что содержание заявителя под стражей было санкционировано постановлением от 7 ноября 2000 г., принятым прокурором районной прокуратуры г. Москвы. В постановлении отмечалось, что заявитель был взят под стражу 4 ноября 2000 г. Далее оно ссылалось на тяжесть выдвинутых против него обвинений и угрозу, что он скроется или воспрепятствует ходу расследования, и на тот факт, что он не имел постоянного места жительства в г. Москве и Московской области. В постановлении не указывался срок содержания заявителя под стражей и не сообщалось о законности его задержания на Украине, его отправке в г. Москву и последующем содержании под стражей властями Российской Федерации.
43. Содержание под стражей впоследствии было продлено постановлением прокурора от 7 декабря 2000 г. В постановлении описывался ход расследования по делу и отмечался достигнутый прогресс. В частности, следствие установило См. и Ко., двух лиц, предположительно прямо участвовавших в расследуемом убийстве бизнесмена, и их местонахождение. Оно также включало данные ряда экспертиз, судебно-медицинской экспертизы тела бизнесмена, двух баллистических экспертиз и дактилоскопической экспертизы. Следователь отметил, что ему еще требовалось изучить связи заявителя и Ко. и выдвинуть новые версии обвинений против заявителя, а также против См. и Ко. Постановление продлевало срок содержания заявителя под стражей до 2 февраля 2001 г.
44. Постановлением от 23 января 2001 г. содержание заявителя под стражей было продлено до 19 марта 2001 г. В нем указывались те же основания, что и в постановлении о продлении содержания под стражей от 7 декабря 2000 г.
45. 22 марта 2001 г. следствие завершило расследование и направило дело для рассмотрения по существу. По-видимому, отсутствовало процессуальное решение, санкционировавшее содержание заявителя под стражей с 19 марта по 4 апреля 2001 г.

2. Содержание заявителя под стражей в ходе суда

46. 4 апреля 2001 г. Московский городской суд провел предварительное заседание по делу заявителя и без рассмотрения вопроса о законности его содержания под стражей с 19 марта по 4 апреля 2001 г. оставил заявителя под стражей. Сроки не были указаны.
47. Впоследствии суд продлевал содержание заявителя под стражей 24 июля, 2 августа, 4 сентября и 17 декабря 2001 г., а также 1 июля 2002 г. без указания сроков его содержания под стражей. Все эти постановления были приняты со ссылкой на тяжесть обвинений против заявителя и тот факт, что разбирательство по делу еще не завершено.
48. Заявитель и его адвокат не были вызваны на заседание 1 июля 2002 г.
49. Представляется, что заявитель не подавал каких-либо жалоб на повторные продления сроков его содержания под стражей прокурором или судом до постановления от 1 июля 2002 г. Жалобы заявителя от 1 и 22 июля 2002 г. на постановление были отклонены Верховным Судом Российской Федерации 24 октября 2002 г.
50. По словам заявителя, он и его адвокат не были вызваны на заседание 24 октября 2002 г. Однако власти Российской Федерации утверждали, что заявитель и его адвокат 15 октября 2002 г. были уведомлены о заседании 24 октября. Адвокат заявителя не привел оснований для его отсутствия на заседании и не просил о переносе слушания. В то же время ходатайство заявителя присутствовать лично осталось без рассмотрения.
51. 16 сентября и 16 декабря 2002 г. суд вновь продлил содержание заявителя под стражей. Заявитель утверждал, что обжаловал эти постановления 17 сентября и 17 декабря 2002 г. соответственно, но не получил ответа.
52. Согласно утверждениям властей Российской Федерации жалобы заявителя на постановление от 16 сентября 2002 г. имели даты 30 декабря 2002 г. и 22 января 2003 г., тогда как постановление от 16 декабря 2002 г. было обжаловано 13 января 2003 г. Власти Российской Федерации не предоставили объяснений отсутствия рассмотрения внутригосударственными судами этих жалоб.

D. Судебное разбирательство по уголовному делу заявителя в Российской Федерации

53. 22 марта 2001 г. предварительное расследование было завершено и прокурор направил уголовное дело заявителя в Московский городской суд для разбирательства.
54. 4 апреля 2001 г. судьей Н. рассмотрение дела было назначено на 16 апреля 2001 г.
55. 16 апреля 2001 г. суд перенес слушание на 21 июня 2001 г. В эту дату заседание было перенесено на 25 июля 2001 г., поскольку не явился адвокат одного из соподсудимых.
56. Судья М. принял дело 24 июля 2001 г. и назначил слушание на 1 августа 2001 г.
57. 1 августа 2001 г. суд отложил заседание до 2 августа, когда рассмотрение дела было вновь перенесено на 3 сентября 2001 г. из-за неявки одного из свидетелей.
58. 4 сентября 2001 г. слушание было перенесено на 8 октября 2001 г. по тем же причинам.
59. Решением 8 октября 2001 г. суд установил следующую дату для заседания на 30 ноября 2001 г.
60. С 30 ноября по 17 декабря 2001 г. заседания проводились регулярно.
61. 17 декабря 2001 г. слушание дела было перенесено на основании отсутствия свидетелей и необходимости проведения психиатрической экспертизы заявителя. Экспертиза была проведена 4 апреля 2002 г.
62. В июле 2002 года дело было передано судье З. Следующее заседание состоялось в августе 2002 года, когда разбирательство по делу было вновь отложено на 17 октября 2002 г. вследствие неявки свидетелей.
63. 30 января 2003 г. Московский городской суд признал заявителя виновным в планировании убийства и приговорил его к наказанию в виде лишения свободы сроком на восемь лет и шесть месяцев. Суд не рассматривал вопроса о законности задержания заявителя и его содержания под стражей по прибытии в г. Москву 4 ноября 2000 г.
64. 27 ноября 2003 г. Верховный Суд Российской Федерации, выступая в качестве суда кассационной инстанции, оставил решение без изменений.

II. Соответствующие внутригосударственные законодательства

A. Соответствующие внутригосударственные уголовно-процессуальные нормы

1. Соответствующее законодательство Украины

65. Статья 30 Конституции Украины предусматривает:
"Каждому гарантируется неприкосновенность жилища.
Не допускается проникновение в жилище или в иное владение лица, проведение в них осмотра или обыска иначе как по мотивированному решению суда.
В неотложных случаях, связанных со спасением жизни людей и имущества либо с непосредственным преследованием лиц, подозреваемых в совершении преступления, возможен иной, установленный законом, порядок проникновения в жилище или в иное владение лица, проведение в них осмотра и обыска".
66. Статья 177 Уголовно-процессуального кодекса Украины предусматривала, что обыск проводится по мотивированному постановлению следователя с санкции прокурора или его заместителя. В неотложных случаях обыск может быть проведен без санкции прокурора, но с последующим сообщением прокурору в суточный срок о произведенном обыске и его результатах.
67. Статья 236.1 кодекса устанавливала:
"Жалоба на постановление органа дознания, следователя, прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела подается лицом, интересов которого она касается, или его представителем в районный (городской) суд... в течение семи дней со дня получения копии постановления или сообщения прокурора об отказе в отмене постановления".
68. Согласно статье 236.2 кодекса:
"Жалоба на постановление прокурора, следователя, органа дознания об отказе в возбуждении уголовного дела рассматривается судьей единолично не позднее десяти дней со дня его поступления в суд.
Судья истребует материалы, на основании которых было отказано в возбуждении дела, знакомится с ними и уведомляет прокурора и лицо, подавшее жалобу, о времени ее рассмотрения. В случае необходимости судья заслушивает пояснения лица, подавшего жалобу. При рассмотрении жалобы ведется протокол судебного заседания.
Рассмотрев жалобу, судья... принимает одно из следующих решений:
1) отменяет постановление об отказе в возбуждении дела и возвращает материалы для проведения дополнительной проверки;
2) оставляет жалобу без удовлетворения.
На постановление судьи прокурором, лицом, подавшим жалобу, в течение семи суток со дня его вынесения может быть подана апелляция в апелляционный суд".
69. Соответствующие положения Закона Украины "О порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, досудебного следствия, прокуратуры и суда" от 1 декабря 1994 г. предусматривают:
"Статья 1
В соответствии с положениями настоящего Закона подлежит возмещению ущерб, причиненный гражданину вследствие:
...3) незаконного проведения оперативно-розыскных мер...
Статья 2
Право на возмещение ущерба в размерах и порядке, предусмотренных настоящим Законом, возникает в случаях:
1) постановления оправдательного приговора суда;
2) закрытия уголовного производства из-за отсутствия события уголовного правонарушения, отсутствия в деянии состава уголовного правонарушения или неустановления достаточных доказательств для доказательства виновности лица в суде;
3) отказа в возбуждении уголовного производства или закрытия уголовного производства по основаниям, предусмотренным подпунктом 2 пункта 1 настоящей статьи;
4) закрытия дела об административном правонарушении.
Статья 3
В приведенных в статье 1 настоящего Закона случаях гражданину возмещаются (возвращаются):
...5) моральный ущерб.
Статья 4
...Возмещение морального вреда осуществляется в случае, когда незаконные действия органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, досудебное расследование, прокуратуры и суда нанесли моральный ущерб гражданину, привели к нарушению его нормальных жизненных связей, требуют от него дополнительных усилий для организации своей жизни.
Моральным вредом признаются страдания, причиненные гражданину вследствие физического или психического воздействия, что привело к ухудшению или лишению возможностей реализации им своих привычек и желаний, ухудшению отношений с окружающими людьми, других негативных последствий морального характера".
70. Статья 106 Уголовно-процессуального кодекса Украины (1960 года) регулирует задержание и заключение под стражу подозреваемого в совершении преступления. Она предусматривает:
"Статья 106. Задержание органом дознания подозреваемого в совершении преступления
Орган дознания вправе задержать лицо, подозреваемое в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы, только при наличии одного из следующих оснований:
1) когда это лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения;
2) когда очевидцы, в том числе и потерпевшие, прямо укажут на данное лицо как на совершившее преступление;
3) когда на подозреваемом или на его одежде, при нем или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления.
О каждом случае задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, орган дознания обязан составить протокол с указанием оснований, мотивов, дня, часа, года, месяца, места задержания, объяснений задержанного, времени составления протокола о разъяснении подозреваемому в порядке, предусмотренном частью второй статьи 21 настоящего кодекса, права иметь свидание с защитником с момента задержания. Протокол подписывается лицом, его составившим, и задержанным.
Копия протокола с перечнем прав и обязанностей немедленно вручается задержанному и направляется прокурору. По требованию прокурора ему также направляются материалы, послужившие основанием для задержания.
О задержании лица, подозреваемого в совершении преступления, орган дознания немедленно уведомляет одного из его родственников...
В течение 72 часов после задержания орган дознания:
1) освобождает задержанного, если не подтвердилось подозрение в совершении преступления, истек установленный законом срок задержания или задержание было осуществлено с нарушением требований, предусмотренных частями первой и второй настоящей статьи;
2) освобождает задержанного и избирает относительно него меру пресечения, не связанную с содержанием под стражей;
3) доставляет задержанного к судье с представлением об избрании ему меры пресечения в виде заключения под стражу.
В случае обжалования задержания в суд жалоба задержанного немедленно направляется начальником места предварительного заключения до суда. Жалоба рассматривается судьей одновременно с представлением органа дознания об избрании меры пресечения. Если жалоба поступила после избрания меры пресечения, она рассматривается судьей в течение трех суток с момента поступления. Если представление не поступило или когда жалоба поступила после окончания 72-часового срока после задержания, жалоба на задержание рассматривается судьей в течение пяти суток с момента поступления.
Жалоба рассматривается с соблюдением требований, предусмотренных статьей 165.2 настоящего кодекса. По результатам рассмотрения судья выносит постановление о законности задержания или об удовлетворении жалобы и признании задержания незаконным.
На постановление судьи в течение семи суток со дня его вынесения может быть подана жалоба прокурором, лицом, в отношении которого принято решение, или его защитником или законным представителем. Подача жалобы не приостанавливает исполнение постановления суда.
Задержание подозреваемого в совершении преступления не может продолжаться более 72 часов.
Если в установленный законом срок задержания постановление судьи о применении к задержанному лицу меры пресечения в виде заключения под стражу либо постановление об освобождении задержанного не поступило в учреждения для предварительного заключения, начальник места предварительного заключения освобождает это лицо, о чем составляет протокол и направляет уведомление об этом должностному лицу или органу, который осуществлял задержание".
71. Статья 148 Уголовно-процессуального кодекса Украины предусматривает, что меры пресечения применяются к подозреваемому, обвиняемому, подсудимому, осужденному.
72. Статья 165.2 Уголовно-процессуального кодекса Украины затрагивает выбор меры пресечения в уголовном разбирательстве. Она устанавливает следующее:
"Статья 165.2. Порядок избрания меры пресечения
На стадии досудебного расследования дела меру пресечения, не связанную с содержанием под стражей, избирает орган дознания, следователь, прокурор.
Если орган дознания, следователь считает, что есть основания для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, он вносит с согласия прокурора представление в суд. Такое же представление вправе внести прокурор. При решении этого вопроса прокурор обязан ознакомиться со всеми материалами, которые дают основания для заключения под стражу, проверить законность получения доказательств, их достаточность для обвинения.
Представление должно быть рассмотрено в течение 72 часов с момента задержания подозреваемого или обвиняемого.
Если в представлении ставится вопрос о задержании лица, находящегося на свободе, судья вправе своим постановлением дать разрешение на задержание подозреваемого, обвиняемого и доставку его в суд под стражей. Задержание в этом случае не может продолжаться более 72 часов, а в случае, если лицо находится за пределами населенного пункта, в котором действует суд, не более 48 часов с момента доставки задержанного в этот населенный пункт.
После получения представления судья изучает материалы уголовного дела, представленные органами дознания, следователем. Прокурор <1> допрашивает подозреваемого или обвиняемого, а при необходимости берет объяснения у лица, в производстве которого находится дело, выслушивает мнение прокурора, защитника, если он явился, и выносит постановление об:
--------------------------------
<1> В статье идет речь о судье, который, в том числе, выслушивает мнение прокурора (примеч. а).

1) отказе в избрании меры пресечения, если для его избрания нет оснований;
2) избрании подозреваемому, обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу.
Суд принимает решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отсутствие лица только в случае объявления его в международный розыск. В таких случаях после задержания лица и не позднее чем через 48 часов после доставки к месту производства по делу суд с его участием рассматривает вопрос о применении избранной меры пресечения в виде содержания под стражей или его изменении и выносит постановление.
Если следователь или прокурор отказали в избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, суд вправе избрать подозреваемому, обвиняемому меру пресечения, не связанную с содержанием под стражей.
На постановление судьи в апелляционный суд прокурором, подозреваемым, обвиняемым, его защитником или законным представителем в течение трех суток со дня его вынесения может быть подана жалоба. Подача жалобы не приостанавливает исполнение постановления судьи".

2. Соответствующее законодательство Российской Федерации

73. Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 г. предусматривает, что заключение под стражу и продление срока содержания под стражей допускаются только по судебному решению (статья 22).
74. До 1 июля 2002 г. вопросы уголовного права регулировались Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР 1960 года. 1 июля 2002 г. старый кодекс был заменен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (Закон от 27 октября 1960 г.). С 1 июля 2002 г. этот кодекс был заменен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (Федеральный закон от 18 декабря 2001 г. N 174-ФЗ, далее - УПК РФ).
75. "Меры пресечения" включают подписку о невыезде, личное поручительство, залог и заключение под стражу (статья 98 УПК РФ).
76. УПК РФ требует решения районного или городского суда по мотивированному ходатайству прокурора, подкрепленному соответствующими доказательствами (части первая, третья - шестая статьи 108).
77. Избирая меру пресечения, компетентный орган должен установить, имеются ли "достаточные основания полагать", что обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, продолжит заниматься преступной деятельностью или воспрепятствует установлению истины (статья 97 УПК РФ). Также должны учитываться тяжесть преступления, сведения о личности обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства (статья 99 УПК РФ).
78. УПК РФ устанавливает общее правило, позволяющее заключать обвиняемых под стражу, если обвинение может повлечь лишение свободы на срок не менее двух лет. В исключительных случаях УПК РФ разрешает избирать эту меру пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет, при наличии одного из следующих обстоятельств: если подозреваемый или обвиняемый не имеет постоянного места жительства на территории Российской Федерации, его личность не установлена, он скрылся от органов предварительного расследования или от суда. Обвиняемый не может быть заключен под стражу, если возможна более мягкая мера пресечения (часть первая статьи 97 и часть первая статьи 108 УПК РФ).
79. Жалоба на постановление судьи об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу или продлении его срока может быть подана в вышестоящий суд в течение трех суток со дня его вынесения. Вышестоящий суд принимает решение по жалобе не позднее чем через трое суток со дня ее поступления (часть десятая статьи 108 УПК РФ). Право обжалования судебного постановления имеют обвиняемый, его представитель и опекун, прокурор, потерпевший и его представитель (часть первая статьи 127 и часть четвертая статьи 354 УПК РФ).
80. В любое время при рассмотрении дела суд может избрать, изменить или отменить меру пресечения в отношении подсудимого, включая содержание под стражей (часть первая статьи 255 УПК РФ). Любое такое решение выносится в совещательной комнате и подписывается судьями (статья 256 УПК РФ).
81. Жалоба на такое постановление подается в вышестоящий суд. Она рассматривается в те же сроки, что и жалоба на приговор, которым дело рассмотрено по существу (часть четвертая статьи 255 УПК РФ).

B. Минская конвенция 1993 года

82. Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (подписана в Минске 22 января 1993 г. и изменена 28 марта 1997 г., далее - Минская конвенция 1993 года), сторонами которой являются Российская Федерация (ратификация 11 ноября 1994 г., вступление в силу 10 декабря 1994 г.) и Украина (ратификация 10 ноября 1994 г., вступление в силу 14 апреля 1995 г.). Конвенция инкорпорирована в законодательства обоих государств. Она предусматривает:
"...Статья 56. Обязанность выдачи
1. Договаривающиеся Стороны обязуются в соответствии с условиями, предусмотренными настоящей Конвенцией, по требованию выдавать друг другу лиц, находящихся на их территории, для привлечения к уголовной ответственности...
Статья 57. Отказ в выдаче
1. Выдача не производится, если:
а) лицо, выдача которого требуется, является гражданином запрашиваемой Договаривающейся Стороны...
Статья 61. Взятие под стражу или задержание до получения требования о выдаче
1. Лицо, выдача которого требуется, по ходатайству может быть взято под стражу и до получения требования о выдаче. В ходатайстве должны содержаться ссылка на постановление о взятии под стражу и указание на то, что требование о выдаче будет представлено дополнительно...
Статья 62. Освобождение лица, задержанного или взятого под стражу
1. Лицо, взятое под стражу согласно пункту 1 статьи 61, должно быть освобождено, если требование о его выдаче не поступит в течение 40 дней со дня взятия под стражу...
Статья 80. Порядок сношений по вопросам выдачи и уголовного преследования
Сношения по вопросам выдачи и уголовного преследования осуществляются генеральными прокурорами (прокурорами) Договаривающихся Сторон.
Сношения по вопросам исполнения процессуальных и иных действий, требующих санкции прокурора (суда), осуществляются органами прокуратуры в порядке, установленном генеральными прокурорами (прокурорами) Договаривающихся Сторон...".

ПРАВО

I. Вопрос юрисдикции в отношении событий
3 и 4 ноября 2000 г. в г. Феодосии

83. Европейский Суд отмечает, что жалобы заявителя на обыск его квартиры в г. Феодосии, его задержание и последующую принудительную отправку в Российскую Федерацию были поданы против властей Украины и Российской Федерации.
84. Европейский Суд отмечает в этой связи, что государства - участники Конвенции должны отвечать за любые нарушения прав и свобод, находящихся под защитой Конвенции, совершенные против физических лиц, находящихся под их "юрисдикцией". Осуществление юрисдикции является необходимым условием для того, чтобы государство-участник могло нести ответственность за вменяемые ему действия или бездействие, которые порождают утверждения о нарушении прав и свобод, изложенных в Конвенции.
85. Европейский Суд ссылается на свою прецедентную практику, отмечая, что понятие "юрисдикция" для целей статьи 1 Конвенции должно рассматриваться как отражающее значение термина в международном публичном праве (см. Постановление Европейского Суда по делу "Жантийом и другие против Франции" (Gentilhomme and Others v. France) от 14 мая 2002 г., жалобы N 48205/99, 48207/99 и 48209/99, § 20, Решение Большой Палаты Европейского Суда по делу "Банкович и другие против Бельгии и других" ( and Others v. Belgium and Others), жалоба N 52207/99, §§ 59 - 61, ECHR 2001-XII, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Ассанидзе против Грузии" (Assanidze v. Georgia), жалоба N 71503/01, § 137, ECHR 2004-II).
86. С точки зрения международного публичного права, слова "под их юрисдикцией" в статье 1 Конвенции должны пониматься как означающие, что юрисдикционная компетенция государства, прежде всего, является территориальной (см. упоминавшееся выше Решение Большой Палаты Европейского Суда по делу "Банкович и другие против Бельгии и других", § 59). В то же время Европейский Суд в его прецедентной практике признал ряд исключительных обстоятельств, способных привести к использованию юрисдикции Договаривающимся государством за пределами его территории. В каждом деле вопрос о том, существовали ли исключительные обстоятельства, которые требуют и обосновывают вывод Европейского Суда о том, что государство-ответчик пользовалось юрисдикцией экстратерриториально, должен быть разрешен с отсылкой на особые факты (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Аль-Скейни и другие против Соединенного Королевства" (Al-Skeini and Others v. United Kingdom), жалоба N 55721/07, §§ 132 - 137, ECHR 2011).
87. Они включают действия сотрудников дипломатических и консульских служб, присутствовавших на иностранной территории в соответствии с положениями международного права, действия государства-ответчика, когда через разрешение, приглашение или согласие правительства на этой территории оно пользуется всей полнотой или частью государственной власти, в обычных условиях принадлежащей этому правительству (см. упоминавшееся выше Решение Большой Палаты Европейского Суда по делу "Банкович и другие против Бельгии и других", § 71), и также при определенных обстоятельствах, когда, например, применение силы агентами государства, действующими вне его территории, может отнести лицо, таким образом оказавшееся под контролем органов государства, к юрисдикции государства в соответствии со статьей 1 Конвенции (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Оджалан против Турции" ( v. Turkey), жалоба N 46221/99, § 91, ECHR 2005-IV).
88. Возвращаясь к настоящему делу, Европейский Суд отмечает, что сторонами не оспаривалось, что рассматриваемые события произошли на территории Украины и что в ходе соответствующего периода до посадки самолета в г. Москву 4 ноября 2000 г. заявитель находился под юрисдикцией этой страны. Власти Украины не отрицали (см. §§ 18 - 21 и 24 настоящего Постановления), что с самого начала власти Украины были осведомлены об информационном характере запроса властей Российской Федерации о содействии, о том, что запрашиваемое содействие будет незаконным в соответствии с законодательством Украины (см. § 18 настоящего Постановления), и что оно выходит за пределы их конвенционных обязательств в соответствии с Минской конвенцией (см. §§ 12, 18 - 20 и 33 настоящего Постановления, и в качестве противоположного примера Постановление Европейского Суда по делу "Стивенс против Мальты (N 1)" (N 1) (Stephens v. Malta) (N 1) от 21 апреля 2009 г. жалоба N 11956/07, §§ 50 - 54). Кроме того, очевидно, что власти Украины имели возможность отказать в запросе, однако они решили провести операцию. Несмотря на присутствие представителей Российской Федерации в г. Феодосии и их предполагаемое участие в событиях 3 - 4 ноября 2000 г., в материалах дела отсутствуют указания, что власти Украины не имели контроля в течение всех эпизодов, включая задержание заявителя (см. §§ 18 и 33 настоящего Постановления), обыск его жилища (см. §§ 11, 18 и 33 настоящего Постановления), его последующее содержание под стражей в отделе внутренних дел в течение ночи (см. § 33 настоящего Постановления), доставку в аэропорт и прохождение проверки служб безопасности (см. § 33 настоящего Постановления).
89. С учетом этих фактических обстоятельств Европейский Суд полагает, что события 3 и 4 ноября 2000 г. в г. Феодосии находились полностью под юрисдикцией Украины.

II. Предварительные возражения властей Украины

90. Европейский Суд далее отмечает, что в своих доводах о приемлемости дела власти Украины утверждали - что касается жалоб заявителя на основании статей 5 и 8 Конвенции - что заявитель не исчерпал внутригосударственные средства правовой защиты в этой части и в любом случае жалоба была подана за пределами срока.
91. Заявитель не согласился и привлек внимание Европейского Суда к постоянным попыткам членов его семьи подать жалобы для рассмотрения различными органами и должностными лицами Украины и их явному нежеланию рассматривать его доводы по существу. Он утверждал, что власти Украины были достаточно осведомлены о его проблемах, но не стали рассматривать его жалобы надлежащим образом.
92. Европейский Суд отмечает, что в Решении о приемлемости от 16 октября 2012 г. он решил присоединить возражения властей Украины об исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты и соблюдении правила шестимесячного срока к существу жалобы. Таким образом, при рассмотрении этих возражений сейчас Европейский Суд напоминает, что согласно пункту 1 статьи 35 Конвенции он "может рассматривать жалобу только в течение шести месяцев с даты вынесения окончательного решения".
93. Европейский Суд последовательно толковал это правило в том смысле, что шестимесячный период начинается с момента, когда заявитель узнал или должен был узнать об окончательном внутригосударственном решении или, если средство правовой защиты отсутствовало, о действии, на которое он или она жаловались (см. в этом отношении Решение Европейского Суда по делу "Хилтон против Соединенного Королевства" (Hilton v. United Kingdom) от 6 июля 1988 г., жалоба N 12015/86, и Решение Европейского Суда по делу "Сутяжник" против Российской Федерации" (Sutyazhnik v. Russia) от 2 марта 2006 г., жалоба N 8269/02). Установить дату, когда заявитель узнал об окончательном внутригосударственном решении, должно государство, которое ходатайствует о несоблюдении правила шестимесячного срока (см. Решение Европейского Суда по делу "Кексал против Нидерландов" ( v. Netherlands), от 19 сентября 2000 г., жалоба N 31725/96).
94. Европейский Суд отмечает, что в настоящем деле сторонами не оспаривалось, что заявитель и члены его семьи предпринимали неоднократные попытки возбудить уголовное дело относительно произошедших событий (см. §§ 16 - 18, 23, 25 и 26 настоящего Постановления). Сразу после событий 8 декабря 2000 г. власти Украины признали, что их сотрудники милиции провели обыск квартиры заявителя и задержали его, и что указанные выше действия нарушали внутригосударственное законодательство и Минскую конвенцию 1993 года (см. § 18 настоящего Постановления).
95. Из документов, предоставленных сторонами, следует, что прокуратура Украины провела проверку по данному поводу, которая, очевидно, была прекращена 6 апреля 2001 г. (см. § 27 настоящего Постановления). Заявитель отрицал получение этого постановления и власти Украины не предоставили Европейскому Суду его копию, не говоря о каких-либо доказательствах того, что заявитель был должным образом о нем уведомлен. Власти Украины ссылались на уничтожение соответствующих материалов дела как на причину их непредоставления Европейскому Суду (см. § 28 настоящего Постановления).
96. Прежде всего Европейский Суд отмечает, что он не может принять объяснение властей Украины относительно непредоставления указанных выше документов. Он подчеркивает, что материалы по делу заявителя были уничтожены 4 мая 2006 г., то есть спустя более пяти месяцев после коммуницирования дела властям Украины 30 ноября 2005 г. Власти Украины имели доступ к этим документам, когда они предоставили первую часть своих объяснений по приемлемости дела от 1 марта 2006 г. и могли предоставить Европейскому Суду необходимые копии, но решили этого не делать.
97. Принимая во внимание находящиеся в его распоряжении убедительные материалы, Европейский Суд находит, что имеется недостаточно доказательств того, что решение от 6 апреля 2001 г. было действительно получено заявителем. Европейский Суд заключает, что заявитель впервые узнал о наличии этого решения из письма председателя Апелляционного суда от 8 декабря 2004 г.
98. Учитывая обстоятельства дела и, в частности, объективные трудности, стоявшие перед заявителем, который содержался под стражей в ходе разбирательства в Российской Федерации, в общении с властями Украины, в совокупности с отсутствием уведомления со стороны властей Украины о решении от 6 апреля 2001 г., постоянные жалобы заявителя властям Украины, включая суды, ходатайствовавшего о проведении расследования по существу, и признания прокуратуры Украины относительно событий 3 и 4 ноября 2000 г., Европейский Суд находит, что заявитель достаточным образом сообщил властям Украины о своих жалобах и что в обстоятельствах настоящего дела предложенные властями Украины средства правовой защиты доказали свою неэффективность. Европейский Суд, таким образом, отклоняет утверждение властей Украины о том, что заявитель должен был продолжать обращаться в суды в связи со своими жалобами (см. с необходимыми изменениями Постановление Европейского Суда по делу "Новак против Украины" (Nowak v. Ukraine) от 31 марта 2011 г., жалоба N 60846/10, §§ 45 - 47).
99. Учитывая вывод, что заявитель узнал о решении от 6 апреля 2001 г. из письма от 8 декабря 2004 г., Европейский Суд также отмечает, что нельзя утверждать, что он пропустил шестимесячный срок для подачи жалобы в Европейский Суд.
100. Исходя из вышеизложенного Европейский Суд отклоняет предварительные возражения властей Украины.

III. Предполагаемое нарушение статьи 5 Конвенции
в части задержания заявителя, его содержания под стражей
в г. Феодосии и последующей отправки в г. Москву

101. Ссылаясь на статью 5 Конвенции, заявитель жаловался на действия властей Украины 3 и 4 ноября 2000 г. Он считал, что его задержание в г. Феодосии, последующее содержание под стражей и принудительная отправка в г. Москву были незаконными и противоправными. Указанное положение Конвенции в соответствующих частях предусматривает:
"Пункт 1 статьи 5 Конвенции
1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:
... (c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения...
(f) законное задержание или заключение под стражу лица с целью предотвращения его незаконного въезда в страну или лица, против которого принимаются меры по его высылке или выдаче".

A. Доводы сторон

102. Власти Украины не прокомментировали жалобу заявителя по существу.
103. Заявитель подтвердил свою жалобу и утверждал, что был незаконно задержан, взят под стражу и потом de facto <1> экстрадирован в Российскую Федерацию.
--------------------------------
<1> De facto (лат.) - фактически (примеч. а).

B. Мнение Европейского Суда

1. Установление фактов

104. Европейский Суд напоминает, что в ситуациях, в которых можно установить, что лицо, официально вызванное властями, поступило в место, находящееся под их контролем, и больше его никто не видел, на власти возлагается бремя представления убедительного и удовлетворительного объяснения того, что случилось с лицом в помещении, и доказывания того, что данное лицо не задерживалось властями, но покинуло помещение без последующего лишения свободы (см. Постановление Европейского Суда по делу "Таниш и другие против Турции" ( and Others v. Turkey), жалоба N 65899/01, § 160, ECHR 2005-VIII, Постановление Европейского Суда по делу "Юсупова и Заурбеков против Российской Федерации" (Yusupova and Zaurbekov v. Russia) от 9 октября 2008 г., жалоба N 22057/02, § 52, и Постановление Европейского Суда по делу "Матаева и Дадаева против Российской Федерации" (Matayeva and Dadayeva v. Russia) от 19 апреля 2011 г., жалоба N 49076/06 <2>, § 85). Кроме того, Европейский Суд напоминает, что в контексте жалобы на основании пункта 1 статьи 5 Конвенции он требовал доказательств в форме совпадающих выводов до того, как бремя доказывания будет возложено на государство-ответчика (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Оджалан против Турции", § 90, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Крянгэ против Румынии" ( v. Romania) от 23 февраля 2012 г., жалоба N 29226/03, § 89).
--------------------------------
<2> Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 7/2012 (примеч. редактора).

105. Возвращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский Суд замечает, что сторонами не оспаривалось, что 3 ноября 2000 г. заявитель был задержан украинским милиционером Ков. в сопровождении двух российских милиционеров Ти. и Го. и что 4 ноября 2000 г. заявитель отправился в г. Москву самолетом. Остается невыясненным, что произошло между этими двумя событиями, и отправился ли заявитель в г. Москву по собственной воле или был принужден это сделать.
106. Европейский Суд отмечает, что информация в его распоряжении состоит из следующих частей доказательств:
- копии пассажирской декларации рейса Аэрофлота Su-200 от 4 ноября 2000 г., доказывающей, что заявитель и сотрудники милиции Го. и Ти. летели этим рейсом и занимали места N 5 (Го.), 6 (заявитель) и 7 (Ти.) (см. § 13 настоящего Постановления);
- постановления от 8 декабря 2000 г. прокуратуры г. Феодосии, в котором утверждалось, что "...после обыска [заявитель] был взят под стражу милиционерами из Российской Федерации и увезен в неизвестном направлении..." (см. § 18 настоящего Постановления);
- показаний милиционеров Ти. и Го. из Российской Федерации от 22 декабря 2000 г., в которых они утверждали, что после обыска 3 ноября 2000 г. заявитель был допрошен в здании отдела внутренних дел и потом освобожден. Согласно объяснениям сотрудников милиции заявитель отправился в г. Москву на следующий день добровольно. Милиционеры узнали о поездке из неназванного источника в милиции Украины, приобрели билеты на тот же рейс и полетели вместе с заявителем без его ведома (см. §§ 30 и 31 настоящего Постановления);
- показаний заявителя в ходе допроса 28 декабря 2000 г., в которых он описывал операцию в деталях и утверждал, что власти Украины не освобождали его после допроса 3 ноября 2000 г., но разрешили милиционерам из Российской Федерации взять его под стражу и на следующий день приняли участие в его принудительной отправке в г. Москву (см. § 33 настоящего Постановления).
107. Прежде всего Европейский Суд отмечает, что описание заявителем обстоятельств относительно событий было очень детальным, точным и последовательным в ходе всего разбирательства. В дополнение к этому имеются иные аспекты дела, которые добавляют убедительности словам заявителя. Его показания подтверждались пассажирской декларацией от 4 ноября 2000 г., решительно поддерживающей его версию событий в части недобровольного характера его поездки в г. Москву, и утверждениями в отношении неформального характера содействия, оказанного милиции Российской Федерации милиционерами Украины, которые сделала украинская прокуратура 8 декабря 2000 г. Европейский Суд находит сложным принять, что заявитель и сотрудники Го. и Ти. могли пересечь государственную границу и пройти проверку службы безопасности в аэропорту 4 ноября 2000 г. без ведома и содействия украинской милиции Украины, особенно после того, как милиционеры Российской Федерации обвинили заявителя в убийстве и проявили свой интерес в проведении следственных действий в отношении него 3 ноября 2000 г.
108. С учетом вышеизложенного Европейский Суд заключает, что версия событий, изложенная заявителем, является доказуемой и что бремя доказывания должно быть возложено на государство-ответчика.
109. Власти Украины не предоставили удовлетворительного и убедительного объяснения, как происходили данные события. Также они не предоставили правдоподобного объяснения, что произошло с заявителем после его допроса 3 ноября 2000 г. Европейский Суд находит, что властями Украины не было дано какого-либо обоснованного объяснения, чтобы опровергнуть презумпцию ответственности представителей их органов в части судьбы заявителя после его задержания 3 ноября 2000 г.
110. При таких обстоятельствах Европейский Суд полагает, что может сделать выводы из имеющихся материалов и поведения властей (см. Постановление Европейского Суда по делу "Кадирова и другие против Российской Федерации" (Kadirova and Others v. Russia) от 27 марта 2012 г., жалоба N 5432/07, §§ 87 и 88) и находит, что утверждения заявителя достаточно убедительны и установлены вне всякого разумного сомнения.

2. Общие принципы, выработанные в прецедентной практике Европейского Суда

111. Европейский Суд напоминает фундаментальное значение гарантий, установленных статьей 5 Конвенции, для обеспечения в демократическом обществе прав на свободу от произвольного заключения. Именно по этой причине Европейский Суд постоянно отмечал в своей прецедентной практике, что любое лишение свободы должно не только проводиться в соответствии с материальными и процессуальными нормами внутригосударственного законодательства, но и соответствовать истинной цели статьи 5 Конвенции, а именно защите лица от произвола (см. Постановление Европейского Суда по делу "Чахал против Соединенного Королевства" (Chahal v. United Kingdom) от 15 ноября 1996 г., § 118, Reports of Judgments and Decisions 1996-V). Это настойчивое требование защиты индивида от злоупотребления властью иллюстрируется тем фактом, что пункт 1 статьи 5 Конвенции ограничивает обстоятельства, при которых лица могут быть законно лишены их свободы, и подчеркивается, что эти обстоятельства должны иметь узкое толкование, учитывая тот факт, что они составляют исключения в наиболее важной гарантии личной свободы (см. Постановление Европейского Суда по делу "Кенн против Франции" (Quinn v. France) от 22 марта 1995 г., § 42, Series A, N 311).
112. Также необходимо подчеркнуть, что создатели Конвенции усилили защиту индивида от произвольного лишения его или ее свободы, гарантируя свод основных прав, которые направлены на минимизацию угрозы произвола, делая лишение свободы подлежащим тщательному рассмотрению судебным органом и обеспечивая ответственность властей за это действие. Требования пунктов 3 и 4 статьи 5 Конвенции с их акцентом на безотлагательность и судебную проверку предполагают особое значение в этом контексте. Безотлагательное судебное вмешательство может привести к установлению и предотвращению угрожающих жизни мер или тяжкого жестокого обращения, которые нарушают фундаментальные гарантии статей 2 и 3 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу "Аксой против Турции" (Aksoy v. Turkey) от 18 декабря 1996 г., § 76, Reports of Judgments and Decisions 1996-VI). Речь идет и о защите физической свободы индивидов и их личной безопасности в ситуациях, которые при отсутствии гарантий могут привести к подрыву норм закона и поместить заключенных вне досягаемости самых элементарных форм правовой защиты.
113. Европейский Суд подчеркивает в этой связи, что непризнаваемое содержание под стражей лица является полным отрицанием этих гарантий и наиболее серьезным нарушением статьи 5 Конвенции. Приняв на себя контроль над лицом, власти несут ответственность в части его или ее местонахождения. По этой причине статья 5 Конвенции должна рассматриваться как требующая от властей принять эффективные меры для обеспечения гарантии против угрозы исчезновения и провести надлежащее и эффективное расследование доказуемой жалобы, что лицо было взято под стражу и с тех пор о нем ничего неизвестно (см. Постановление Европейского Суда по делу "Курт против Турции" (Kurt v. Turkey) от 25 мая 1998 г., §§ 123 и 124, Reports 1998-III).

3. Применение вышеизложенных принципов в настоящем деле

114. Надлежащим образом учитывая описание событий заявителем, Европейский Суд находит, что после допроса 3 ноября 2000 г. он оставался под стражей в милиции и на следующий день был принудительно доставлен в г. Москву. Европейский Суд отмечает, что особая процедура экстрадиции, установленная в статье 80 Минской конвенции (см. § 82 настоящего Постановления) была явно проигнорирована властями и Российской Федерации, и Украины (см. §§ 9 и 18 настоящего Постановления). Очевидно, что запрос об экстрадиции был неформальным и что власти Украины не могли не знать этого (см. §§ 12, 18 - 20 и 33 настоящего Постановления, и в качестве противоположного примера см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Стивенс против Мальты (N 1)", §§ 50 - 54).
115. С учетом вышеизложенных выводов и того факта, что власти Украины не предоставили какого-либо объяснения содержанию заявителя под стражей с 3 по 4 ноября 2000 г. и последующей отправки в г. Москву, а также документов для их оправдания, Европейский Суд заключает, что в течение этого периода заявитель находился в непризнаваемом содержании под стражей и был доставлен в Российскую Федерацию при полном пренебрежении гарантий статьи 5 Конвенции, и что это составляет особо серьезное нарушение его права на свободу и безопасность, установленного в статье 5 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу "Читаев против Российской Федерации" (Chitayev v. Russia) от 18 января 2007 г., жалоба N 59334/00 <1>, § 173, Постановление Европейского Суда по делу "Гисаев против Российской Федерации" (Gisayev v. Russia) от 20 января 2011 г., жалоба N 14811/04, §§ 152 - 153, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Кадирова и другие против Российской Федерации", §§ 127 - 130).
--------------------------------
IV. Предполагаемое нарушение статьи 8 Конвенции

в части обыска квартиры заявителя на Украине

116. Ссылаясь на статью 8 Конвенции, заявитель жаловался на действия властей Украины и Российской Федерации 3 ноября 2000 г. Он утверждал, что обыск в его квартире был незаконным и неправомерным.
"Статья 8 Конвенции
1. Каждый имеет право на уважение... его... жилища и корреспонденции.
2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц".
117. Власти Украины и Российской Федерации не предоставили объяснений по существу жалоб заявителя.
118. Заявитель утверждал, что привлек внимание различных органов и должностных лиц Украины на предполагаемый незаконный обыск, и что власти Украины были достаточно осведомлены о его проблемах, однако отказались рассматривать его дело.
119. С учетом предыдущих выводов Европейского Суда в части незаконного характера содействия властей Украины милиционерам из Российской Федерации 3 и 4 ноября 2000 г. (см. §§ 114 и 115 настоящего Постановления), а также признание прокуратуры Украины в письме от 8 декабря 2000 г. о нарушении статьи 177 Уголовно-процессуального кодекса Украины и статьи 80 Минской конвенции (см. §§ 18, 66 и 82 настоящего Постановления), Европейский Суд находит, что обыск в квартире заявителя, проведенный 3 ноября 2000 г., не имел оснований в законодательстве Украины (см. § 66 настоящего Постановления) или Минской конвенции (см. § 82 настоящего Постановления) и что вмешательство в права заявителя на основании статьи 8 Конвенции со стороны властей Украины не было, таким образом, "предусмотрено законом".
120. Отсюда следует, что в настоящем деле имело место нарушение статьи 8 Конвенции.

V. Предполагаемое нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции в части условий содержания заявителя под стражей в Российской Федерации

121. Заявитель жаловался на действия властей Российской Федерации на основании пункта 3 статьи 5 Конвенции в отношении длительности предварительного содержания под стражей. Указанное положение Конвенции предусматривает:
"...3. Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом "c" пункта 1 настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд...".

A. Доводы сторон

122. Власти Российской Федерации признали, что предварительное содержание заявителя под стражей было достаточно длительным, но утверждали, что оно было необходимо в связи с отсутствием у заявителя постоянного места жительства в Российской Федерации и других относимых аспектов его характера и его уголовного дела.
123. Заявитель настаивал на своих жалобах и доводах.

B. Мнение Европейского Суда

1. Общие принципы

124. Европейский Суд напоминает, что вопрос о том, какой период предварительного заключения может считаться разумным, нельзя разрешать отвлеченно. Является ли разумным содержание обвиняемого под стражей, должно быть оценено на основании фактов каждого дела с учетом его конкретных обстоятельств. Продолжительное содержание под стражей в конкретном деле может быть оправдано только в том случае, если существуют действительные признаки реального требования публичного интереса, который, несмотря на презумпцию невиновности, перевешивает принцип уважения личной свободы, гарантированный в статье 5 Конвенции (см., в частности, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Кудла против Польши" ( v. Poland), жалоба N 30210/96, ECHR 2000-XI, §§ 110 и последующие).
125. Наличие и сохранение обоснованного подозрения в том, что задержанный совершил преступление, является определяющим условием законности содержания под стражей. Однако по прошествии времени оно перестает быть достаточным. Европейский Суд должен в таких случаях установить, оправдывают ли продолжение лишения свободы другие основания, приведенные судебными органами. Если данные основания являются "относимыми" и "достаточными", Европейский Суд должен убедиться также, что компетентные внутригосударственные органы проявили "особую тщательность" в проведении разбирательства (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Лабита против Италии" (Labita v. Italy), жалоба N 26772/95, §§ 152 - 153, ECHR 2000-IV). Власти должны убедительно доказать оправданность любого периода содержания под стражей, каким бы коротким он ни был (см. Постановление Европейского Суда по делу "Шишков против Болгарии" (Shishkov v. Bulgaria), жалоба N 38822/97, § 66, ECHR 2003-I (извлечения)). При разрешении вопроса об освобождении лица или его заключении под стражу власти имеют обязательство рассмотрения альтернативных мер обеспечения его явки в суд (см. Постановление Европейского Суда по делу "Яблоньский против Польши" ( v. Poland) от 21 декабря 2000 г., жалоба N 33492/96, § 83).
126. В первую очередь внутригосударственные судебные органы должны обеспечить, чтобы в конкретном деле предварительное заключение обвиняемого не превышало разумного срока. В этих целях они должны, уделяя достаточное внимание принципу презумпции невиновности, исследовать все доводы, свидетельствующие в пользу или против существования публичного интереса, оправдывающего отход от правила статьи 5 Конвенции, и должны отразить их в своих решениях по ходатайствам об освобождении. Прежде всего на основании мотивов, приведенных в этих решениях, и реальных фактов, указанных заявителем в своих жалобах, Европейский Суд призван установить наличие или отсутствие нарушения пункта 3 статьи 5 Конвенции (см., например, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Маккей против Соединенного Королевства" (McKay v. United Kingdom), жалоба N 543/03, § 43, ECHR 2006-X).

2. Применение общих принципов в настоящем деле

(a) Период, который должен приниматься во внимание
127. Европейский Суд отмечает, что содержание заявителя под стражей в соответствии с подпунктом "c" пункта 1 статьи 5 Конвенции длилось с 4 ноября 2000 г., даты его задержания, до 30 января 2003 г., даты его осуждения районным судом (см. §§ 12 и 63 настоящего Постановления). Таким образом, он находился под стражей в период судебного разбирательства два года, один месяц и 26 дней. Длительность содержания заявителя под стражей является предметом озабоченности Европейского Суда. При наличии презумпции в пользу освобождения власти Российской Федерации должны были привести весьма веские причины для содержания заявителя под стражей в течение столь длительного срока (см. Постановление Европейского Суда по делу "Артемов против Российской Федерации" (Artemov v. Russia) от 3 апреля 2014 г., жалоба N 14945/03 <1>, § 74).
--------------------------------
<1> Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 1/2012 (примеч. редактора).

128. Европейский Суд признает, что содержание заявителя вначале могло быть обусловлено разумным подозрением в совершении убийства. Однако по прошествии времени значение этого основания постепенно уменьшалось. Соответственно, Европейский Суд должен установить, оправдывают ли продолжение лишения свободы другие основания, приведенные судебными органами (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Лабита против Италии", §§ 152 и 153). Таким образом, он рассмотрит довод властей Российской Федерации о том, что длительное содержание заявителя под стражей оправдывалось тем фактом, что заявитель не имел постоянного места жительства в Российской Федерации, и другими относимыми аспектами его личности и его уголовного дела (см. § 122 настоящего Постановления).
(b) Оправдание содержания под стражей заявителя
(i) Тяжесть и характер обвинений
129. При продлении срока предварительного заключения заявителя суды Российской Федерации неоднократно ссылались на тяжесть предъявленных ему обвинений и отмечали, что он обвиняется в тяжком преступлении (см. §§ 42 - 44 и 47 настоящего Постановления).
130. Европейский Суд полагает, что, хотя тяжесть преступления имеет значение при оценке угрозы того, что обвиняемый совершит побег или продолжит заниматься преступной деятельностью, необходимость в продолжении лишения свободы не может оцениваться с чисто абстрактной точки зрения с учетом только тяжести преступления. Несмотря на то, что Европейский Суд может согласиться, что тяжесть обвинений может быть принята в качестве основания содержания под стражей на начальных стадиях разбирательства (см. Постановление Европейского Суда по делу "Целеевский против Польши" (Celejewski v. Poland) от 4 мая 2006 г., жалоба N 17584/04, §§ 37 - 38, и Постановление Европейского Суда по делу "Кучера против Словакии" ( v. Slovakia), жалоба N 48666/99, § 95, ECHR 2007 (извлечения)), он не признает, что она может быть принята на развитой стадии разбирательства как основная причина содержания лица под стражей.
131. Таким образом, вышеизложенные обстоятельства сами по себе не создают достаточной основы для содержания заявителя под стражей в течение столь длительного периода.
(ii) Риск того, что обвиняемый скроется
132. Что касается риска того, что обвиняемый скроется, он должен оцениваться с учетом ряда других факторов, особенно относящихся к личности конкретного лица, его поведению, жилища, занятия, имущества, семейных связей и любых видов связей со страной, в которой он преследуется (см. Постановление Европейского Суда по делу "Ноймейстер против Австрии" (Neumeister v. Austria) от 27 июня 1968 г., § 10, Series A, N 8).
133. В настоящем деле Европейский Суд может согласиться, что отсутствие постоянного места жительства в Российской Федерации может разумно оправдывать опасения внутригосударственных судов о том, что заявитель может скрыться, как полагали власти Российской Федерации в своих объяснениях. Он отмечает, однако, что внутригосударственные суды не ссылались на данный довод во всех своих соответствующих решениях (см. § 42 настоящего Постановления). Представляется, что суды фактически не рассматривали личную ситуацию заявителя и не обращались к каким-либо обстоятельствам в отношении возможного риска скрыться с его стороны.
134. Следовательно, Европейский Суд считает, что ссылка властей Российской Федерации на упомянутые выше основания не оправдана.
(iii) Необходимость производства дополнительных следственных действий и обеспечения ознакомления заявителя с материалами дела
135. Европейский Суд отмечает, что следственные органы и суды указывали, что срок содержания заявителя под стражей должен быть продлен в связи с необходимостью производства следственных действий и обеспечения его ознакомления с материалами дела (см. §§ 43, 44 и 47 настоящего Постановления).
136. Европейский Суд не может согласиться с тем, что причины, приведенные внутригосударственными судами, имели значение для продления срока содержания заявителя под стражей, поскольку ни следственные органы, ни суды конкретно не указывали, какие следственные действия требуется провести. Ни городской суд, ни Верховный Суд Российской Федерации не дали надлежащей оценки старательности следственных органов при производстве предварительного расследования.
(c) Заключение Европейского Суда
137. В итоге Европейский Суд заключает, что, хотя имелись относимые и достаточные основания для продолжительного содержания заявителя под стражей на начальной стадии расследования, причины, выдвинутые внутригосударственными судами, не были достаточными для оправдания его содержания под стражей в течение более чем двух лет.
138. Соответственно, Европейский Суд заключает, что имело место нарушение требований пункта 3 статьи 5 Конвенции.

VI. Предполагаемое нарушение статьи 5 Конвенции в части событий в Российской Федерации

139. Заявитель жаловался, ссылаясь на пункт 4 статьи 5 Конвенции, что не мог присутствовать на заседаниях суда о продлении срока содержания под стражей 1 июля и 24 октября 2002 г., что существовали серьезные задержки при рассмотрении его кассационных жалоб 1 и 22 июля 2002 г., и что суд не рассмотрел его кассационные жалобы от 17 сентября и 12 декабря 2002 г. Этот пункт Конвенции предусматривает следующее:
"4. Каждый, кто лишен свободы в результате задержания или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным".
140. Власти Российской Федерации признали, что внутригосударственные суды не уведомили заявителя о заседании о продлении срока лишения свободы 1 июля 2002 г. и не обеспечили его присутствие на заседании и что его ходатайство о личном присутствии на слушании 24 октября 2002 г. осталось без рассмотрения. Власти Российской Федерации отрицали, что имелись нарушения конвенционных прав заявителя в части других обстоятельств, приведенных им.
141. Заявитель настаивал на своих жалобах и доводах.
142. Европейский Суд подчеркивает, что власти Российской Федерации признали, что ни заявитель, ни его адвокат не могли присутствовать на заседании 1 июля 2002 г. и что его ходатайство о присутствии на заседании 24 октября 2002 г. осталось без рассмотрения (см. §§ 49 и 50 настоящего Постановления). Далее он отмечает, что материалы дела содержат документы, подтверждающие, что кассационные жалобы заявителя от 1 и 22 июля 2002 г. на постановление о содержании под стражей от 1 июля 2002 г. не были рассмотрены до 24 октября 2002 г., то есть через три месяца (см. § 49 настоящего Постановления). Что касается предполагаемого нерассмотрения кассационных жалоб заявителя от 17 сентября и 17 декабря 2002 г., Европейский Суд замечает, что власти Российской Федерации оспорили даты, в которые кассационные жалобы были поданы, но не факт, что они остались нерассмотренными (см. §§ 51 и 52 настоящего Постановления).
143. Европейский Суд часто устанавливал нарушения пункта 4 статьи 5 Конвенции в делах, затрагивавших те же вопросы, что и в настоящем деле (см. Постановление Европейского Суда по делу "Соловьевы против Российской Федерации" (Solovyevy v. Russia) от 24 апреля 2012 г., жалоба N 918/02 <1>, §§ 134 - 138, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Идалов против Российской Федерации" (Idalov v. Russia) от 22 мая 2012 г., жалоба N 5826/03 <2>, §§ 161 - 164, Постановление Европейского Суда по делу "Пятков против Российской Федерации" (Pyatkov v. Russia) от 13 ноября 2012 г., жалоба N 61767/08 <3>, §§ 128 - 133, и Постановление Европейского Суда по делу "Королева против Российской Федерации" (Koroleva v. Russia) от 13 ноября 2012 г., жалоба N 1600/09 <4>, §§ 107 - 110).
--------------------------------
<1> Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 10/2013.
<2> Там же. N 5/2013 (примеч. редактора).
<3> Там же. N 1/2015 (примеч. редактора).
<4> Там же (примеч. редактора).

144. Принимая во внимание прецедентную практику по данному вопросу и признание нарушения властями Российской Федерации, Европейский Суд не усматривает оснований для иного заключения. Соответственно, он находит, что имело место нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции в части невозможности заявителя присутствовать на заседаниях 1 июля и 24 октября 2002 г., задержек при рассмотрении кассационных жалоб заявителя 1 и 22 июля 2002 г. и отсутствия рассмотрения кассационных жалоб заявителя от 17 сентября и 17 декабря 2002 г.

VII. Применение статьи 41 Конвенции

145. Статья 41 Конвенции гласит:
"Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".

A. Ущерб

146. Заявитель требовал 20 000 евро в качестве компенсации морального вреда, вызванного незаконными действиями со стороны властей Украины, и 5 000 евро в качестве компенсации морального вреда, вызванного действиями властей Российской Федерации.
147. Власти Российской Федерации и Украины утверждали, что требование заявителя о компенсации морального вреда является необоснованным и что установление факта нарушения Конвенции само по себе являлось бы достаточной справедливой компенсацией.
148. С учетом предоставленных документов Европейский Суд полагает, что заявитель должен был испытать стресс и разочарование, которые не могут быть компенсированы только установлением факта нарушения. Оценивая указанные обстоятельства на справедливой основе, Европейский Суд присуждает заявителю:
(a) 12 500 евро (двенадцать тысяч пятьсот евро), выплачиваемые Украиной, а также любой налог, подлежащий начислению на указанную выше сумму, в качестве компенсации морального вреда;
(b) 5 000 евро (пять тысяч евро), выплачиваемые Российской Федерацией, а также любой налог, подлежащий начислению на указанную выше сумму, в качестве компенсации морального вреда.

B. Судебные расходы и издержки

149. Заявитель также требовал 380 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных в судах страны и Европейском Суде.
150. Власти полагали, что требования заявителя были необоснованными.
151. В соответствии с прецедентной практикой Европейского Суда заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в той части, в которой они были действительно понесены, являлись необходимыми и разумными по размеру. В настоящем деле, учитывая информацию, находящуюся в его распоряжении, и указанный выше критерий, и отмечая, что заявителю были предоставлены 850 евро в порядке правовой помощи, Европейский Суд отклоняет его требования.

C. Процентная ставка при просрочке платежей

152. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1) постановил, что в отношении событий в г. Феодосии 3 и 4 ноября 2000 г. заявитель находился под юрисдикцией Украины;
2) отклонил предварительное возражение властей Украины;
3) постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции со стороны Украины в части задержания заявителя в г. Феодосии, его содержания под стражей и последующей принудительной отправки в г. Москву;
4) постановил, что имело место нарушение статьи 8 Конвенции Украиной в части обыска квартиры заявителя в г. Феодосии;
5) постановил, что имело место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции Российской Федерацией в части чрезмерной длительности предварительного заключения заявителя;
6) постановил, что имело место нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции со стороны Российской Федерации в части невозможности для заявителя присутствовать на судебных заседаниях 1 июля и 24 октября 2002 г., серьезных задержек при рассмотрении его кассационных жалоб от 1 и 22 июля 2002 г. и отсутствия рассмотрения судами его кассационных жалоб от 17 сентября и 17 декабря 2002 г.;
7) постановил, что:
(a) Украина обязана в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю 12 500 евро (двенадцать тысяч пятьсот евро) в качестве компенсации морального вреда, а также любой налог, начисляемый на указанную сумму, подлежащие переводу в валюту государства-ответчика по курсу, который будет установлен на день выплаты;
(b) Российская Федерация обязана в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю 5 000 евро (пять тысяч евро) в качестве компенсации морального вреда, а также любой налог, начисляемый на указанную сумму, подлежащие переводу в валюту государства-ответчика по курсу, который будет установлен на день выплаты;
(c) с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
8) отклонил оставшуюся часть требований заявителя о справедливой компенсации.

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 15 октября 2015 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Председатель Палаты Суда
Элизабет ШТЕЙНЕР

Секретарь Секции Суда
Серен НИЛЬСЕН

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить