Решения Европейского суда по правам человека

Поиск решений ЕСПЧ по ключевым словам

Постановление ЕСПЧ Урекян и Павличенко против Республики Молдова

Дата Постановления: 20/04/2015 Номер жалобы: 27756/05,41219/07. Статьи Конвенции: 6, 35, 41, 42. Уровень значимости: 2 - средний.  

Суть: заявители жаловались на нарушение права доступа к суду из-за невозможности рассмотрения по существу иска за клевету против главы государства на тот момент, который обладал неприкосновенностью.

ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ

ДЕЛО УРЕКЯН И ПАВЛИЧЕНКО ПРОТИВ РЕСПУБЛИКИ МОЛДОВА

(Жалобы № 27756/05 и 41219/07)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

СТРАСБУРГ

2 декабря 2014 года

ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ

20.04.2015

Данное постановление является окончательным. Оно может быть подвергнуто редакционной правке

В деле Урекян и Павличенко против Республики Молдова,

Европейский суд по правам человека (третья секция), заседая в составе Палаты, в которую вошли:

Жозэп Касадеваль, председатель Палаты,
Луис Лопес Герра,
Ян Шикута,
Драголюб Попович,
Кристина Пардалос,
Валериу Грицко,
Юлия Антоанелла Моток, судьи,
и Стефен Филлипс, секретарь секции,

заседая 4 ноября 2014 года, за закрытыми дверями,

вынес в тот же день следующее постановление:

ХОД ПРОЦЕССА

1. Дело было инициировано двумя жалобами (№ 27756/05 и 41219/07) против Республики Молдова, поданными в Суд в соответствии со статьёй 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - конвенция), двумя гражданами Республики Молдова, г-ном Серафимом Укерян (далее – первый заявитель), и г-жой Виталией Павличенко (далее - вторая заявительница), 26 июля 2005 года и 10 сентября 2007 года.

2. Интересы заявителей представляли в суде г-н Д. Граур и г-н В. Грибинча, адвокаты, практикующие в мун. Кишинэу. Власти Республики Молдова (далее - власти) представлял уполномоченный Республики Молдова при Европейском суде по правам человека г-н В. Гросу.

3. В основном, заявители жаловались на нарушение права доступа к суду из-за невозможности рассмотрения по существу иска за клевету против главы государства на тот момент, который обладал неприкосновенностью.

4. Европейский суд уведомил власти о поданных жалобах 25 мая 2008 и 6 января 2010 года.

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

5. Заявители 1950 года рождения и, соответственно, 1953 года рождения, проживают в мун. Кишинэу.

6. Оба заявителя были политиками на момент событий ставшими предметом судебной тяжбы. Первый заявитель занимал должность примара муниципия Кишинэу, также являясь лидером политической оппозиционной партии. Вторая заявительница была депутатом Парламента (далее «ДП») и членом оппозиционной партии.

7. 30 ноября 2004 года и 03 марта 2007 года г-н В. Воронин, в то время президент Республики Молдова (далее - президент), участвовал в двух телевизионных передачах, транслируемых двумя частными каналами, один из которых вещал с национальным покрытием. Журналисты брали интервью на разные темы: экономики, юстиции, внешних отношений и выборов. Президент заявил, помимо прочего, что «за десять лет деятельности в качестве примара Кишинэу, г-н Урекян не сделал ничего, кроме создания очень сильной коррумпированной мафиозной системы». По поводу второй заявительницы и других лиц, президент заявил, что они «исходят из структур КГБ».

8. Оба заявителя подали в суд иски за клевету против Президента, для опровержения данных заявлений и компенсации ущерба. Первый заявитель потребовал компенсации в размере одного молдавского лея, а вторая заявительница запросила 500 000 молдавских леев, компенсацию государственной пошлины и судебных расходов. Представитель Президента опровергнул соответствующие иски, утверждая, что автор данных заявлений обладает неприкосновенностью.

9. 11 января 2005 года суд Буюкань не принял к рассмотрению жалобу, поданную первым заявителем, мотивировав тем, что Президент обладает неприкосновенностью и не может привлекаться к ответственности за взгляды, выраженные при осуществлении полномочий. Суд обосновал своё решение следующим образом:

« Рассмотрев материалы дела, и выслушав стороны, на основании статьи 265 Гражданско-процессуального кодекса, суд считает необходимым прекратить производство по делу.

Таким образом, часть 2 статьи 81 Конституции гласит: «Президент Республики Молдова обладает неприкосновенностью. Он не может привлекаться к юридической ответственности за взгляды, выраженные при осуществлении полномочий».

В своём решении № 8 от 16 февраля 1999 года о толковании статьи 71 Конституции, Конституционный суд установил, что юридическая ответственность включает уголовную, гражданскую и административную ответственность. В том же решении, Конституционный суд представил широкое объяснение выражению «взгляды, выраженные при осуществлении полномочий», использованному в статье 71 Конституции, установив, что оно представляет собой собственную точку зрения, взгляды и убеждения при осуществлении полномочий, относительно аспектов и событий общественной жизни. При таких обстоятельствах, по существу и по праву, суд считает необходимым прекратить производство дела по жалобе против Президента Республики Молдова, В. Воронина, по причине, что он не может быть привлечён к ответственности на основании положений гражданского права».

10. 25 апреля 2007 года суд Чентру прекратил производство по делу, возбуждённому второй заявительницей, обосновав, что Президент обладает неприкосновенностью. Суд установил в своём решении следующее:

«Выслушав доводы сторон, и изучив материалы дела, суд считает обоснованной позицию представителя ответчика о прекращении производства по делу.

Конституция гарантирует широкую неприкосновенность главе государства. Таким образом, часть 2 статьи 81 Конституции гласит: «Президент Республики Молдова обладает неприкосновенностью. Он не может привлекаться к юридической ответственности за взгляды, выраженные при осуществлении полномочий». Для выяснения пределов этой конституционной неприкосновенности, суд ссылается на решение № 8 от 16 февраля 1999 года Конституционного суда. Благодаря толкованию статьи 71 Конституции, Конституционный суд постановил, что юридическая ответственность включает ответственность согласно уголовному, гражданскому и административному законодательству. Конституционный суд также предоставил объяснение смыслу выражения «взгляды, выраженные при осуществлении полномочий», считая, что они означают точку зрения, взгляды и убеждения, выраженные при осуществлении полномочий относительно аспектов и событий публичной жизни. Исходя из решения Конституционного суда, суд считает, что свобода взглядов Президента Республики Молдова при осуществлении своих полномочий является абсолютной и постоянной. В своём иске, поданном в суд, заявительница В. Павличенко привела статьи 16 и 1422 Гражданского кодекса и требовала привлечения к ответственности Президента Республики Молдова на основании положений гражданского права, а именно за взгляды, выраженные им публично на телевизионной передаче во время осуществления своих полномочий.

В свете вышеизложенных обстоятельств, приняв во внимание принцип президентской неприкосновенности, которой обладает Президент Республики Молдова, и невозможность привлечь его к ответственности в соответствии с законодательством, суд приходит к заключению, что данное дело должно прекращено, или, Президент Республики Молдова не может быть привлечён к ответственности ни судом, ни другими учреждениями.»

11. Оба заявителя подали кассационные протесты, утверждая, что часть 2 статьи 81 Конституции гарантирует Президенту неприкосновенность только в случае выраженных им взглядов, а не в случае заявлений де-факто. Более того, они утверждали, что оспоренные заявления Президента не были сделаны им в связи с осуществлением своих официальных полномочий, и что суд первой инстанции не установил, если это был именно такой случай. В поддержку этого довода вторая заявительница подчеркнула, что официальные обязанности Президента, такие как экономические аспекты, внешние отношения и порядок функционирования парламента, перечислены в Конституции, а темы, обсуждённые во время телевизионной передачи, превысили пределы официальных полномочий Президента.

Также вторая заявительница утверждала, что обвинение против неё (что она якобы относилась к КГБ) было особо унизительным со стороны особо важного лица в государстве, представленное в пиковое время на канале вещавшим с национальным покрытием. Даже если Президент на момент участия в телевизионной передаче осуществляет свои официальные полномочия, порочащие обвинения, представленные в её адрес, не могут считаться выражением такого полномочия. Оба заявителя утверждали, что решение суда первой инстанции необоснованно ограничило их право на доступ к суду, нарушив Конституцию и статью 6 Конвенции.

12. 3 февраля 2005 года и 14 июня 2007 года Апелляционная палата Кишинэу отклонила кассационные протесты заявителей и оставила без изменения решения, вынесенные судом первой инстанции.

II. ВНУТРЕННЕЕ ПРАВО И ПРАКТИКА, ОТНОСЯЩИЕСЯ К ДЕЛУ

13. Соответствующие положения Конституции гласят:

Статья 71. Независимость взглядов

«Депутат не может быть подвергнут преследованию или привлечен к юридической ответственности за голосование или за взгляды, выраженные при исполнении мандата.

Статья 77. Президент Республики Молдова - глава государства

(1) Президент Республики Молдова является главой государства.

(2) Президент Республики Молдова представляет государство и является гарантом суверенитета, национальной независимости, единства и территориальной целостности страны.

Статья 78. Выборы Президента

(1) Президент Республики Молдова избирается Парламентом тайным голосованием.

...

(5) Если и после повторных выборов Президент Республики Молдова не избран, действующий Президент распускает Парламент и назначает дату выборов нового Парламента.

Статья 79. Признание полномочий и принесение присяги

(1) Результаты выборов Президента Республики Молдова признаются действительными Конституционным судом.

(2) Кандидат, избрание которого признано действительным, не позднее чем в 45-дневный срок после выборов приносит перед Парламентом и Конституционным судом следующую присягу: «Клянусь отдавать все свои силы и умение во имя процветания Республики Молдова, соблюдать Конституцию и законы страны, защищать демократию, основные права и свободы человека, суверенитет, независимость, единство и территориальную целостность Молдовы».

Статья 81. Несовместимость и неприкосновенность

(1) Должность Президента Республики Молдова несовместима с какой-либо другой оплачиваемой должностью.

(2) Президент Республики Молдова обладает неприкосновенностью. Он не может привлекаться к юридической ответственности за взгляды, выраженные при осуществлении полномочий.

(3) Парламент может принять решение о возбуждении обвинения против Президента Республики Молдова в случае совершения им преступления двумя третями голосов избранных депутатов. В соответствии с законом судебное разбирательство входит в компетенцию Высшей судебной палаты. Президент отстраняется от должности по праву со дня вступления в законную силу обвинительного приговора.

Статья 84. Послания

(1) Президент Республики Молдова может присутствовать на заседаниях Парламента.

(2) Президент Республики Молдова обращается к Парламенту с посланиями по вопросам общенационального значения.

Статья 85. Роспуск Парламента

(1) В случае невозможности формирования Правительства или блокирования в течение трёх месяцев принятия законов Президент Республики Молдова после консультаций с парламентскими фракциями вправе распустить Парламент.

(2) Парламент может быть распущен в случае, если он не выразил вотум доверия Правительству в 45-дневный срок после внесения предложения, и только после отклонения предложения не менее двух раз.

(3) В течение одного года Парламент может быть распущен один раз.

(4) Парламент не может быть распущен в последние шесть месяцев до истечения срока полномочий Президента Республики Молдова, за исключением случая, предусмотренного частью (5) статьи 78, а также в период действия чрезвычайного, осадного или военного положения.

Статья 86. Полномочия в области внешней политики

(1) Президент Республики Молдова ведет переговоры, участвует в ведении переговоров, заключает международные договоры от имени Республики Молдова и представляет их Парламенту для ратификации в порядке и сроки, установленные законом.

(2) Президент Республики Молдова по предложению Правительства аккредитует и отзывает дипломатических представителей Республики Молдова и утверждает учреждение, упразднение или изменение ранга дипломатических миссий.

(3) Президент Республики Молдова принимает верительные и отзывные грамоты дипломатических представителей других государств в Республике Молдова.

Статья 87. Полномочия в области обороны

(1) Президент Республики Молдова является главнокомандующим вооружёнными силами.

(2) Президент Республики Молдова с предварительного согласия Парламента может объявить частичную или всеобщую мобилизацию.

(3) В случае вооружённой агрессии против страны Президент Республики Молдова принимает меры по отражению агрессии, вводит военное положение и незамедлительно информирует об этом Парламент. Если Парламент не находится в это время на сессии, он созывается по праву в течение 24 часов после развязывания агрессии.

(4) Президент Республики Молдова может принимать и иные меры, направленные на обеспечение национальной безопасности и общественного порядка, в пределах закона и в соответствии с ним.

Статья 88. Иные полномочия

Президент Республики Молдова осуществляет также следующие полномочия:

a) награждает государственными наградами и присваивает почётные звания;

b) присваивает высшие воинские звания, предусмотренные законом;

c) решает вопросы гражданства Республики Молдова и предоставления политического убежища;

d) назначает на государственные должности в соответствии с законом;

e) осуществляет помилование;

f) может потребовать от народа изъявления его воли по вопросам общенационального значения путём референдума;

g) присваивает дипломатические ранги;

h) присваивает в соответствии с законом высшие классные чины работникам прокуратуры, судебных инстанций и другим категориям служащих;

i) приостанавливает действие актов Правительства, противоречащих законодательству, до принятия окончательного решения Конституционным судом;

j) осуществляет иные полномочия, установленные законом.

Статья 89. Отстранение от должности

(1) В случае совершения деяний, которые нарушают положения Конституции, Президент Республики Молдова может быть отстранен от должности Парламентом двумя третями голосов избранных депутатов.

(2) Предложение об отстранении от должности может быть выдвинуто не менее чем одной третью депутатов и должно быть незамедлительно доведено до сведения Президента Республики Молдова. Президент может дать Парламенту и Конституционному суду объяснения по выдвинутым против него обвинениям.

Статья 93. Промульгация законов

(1) Президент Республики Молдова осуществляет промульгацию законов.

(2) Президент Республики Молдова вправе, если у него есть замечания по закону, не позднее чем в двухнедельный срок направить его Парламенту для пересмотра. Если Парламент проголосует за прежнее решение, Президент осуществляет промульгацию закона.

Статья 94. Акты Президента

(1) При осуществлении своих полномочий Президент Республики Молдова издаёт указы, обязательные для исполнения на всей территории государства. Указы публикуются в Официальном мониторе Республики Молдова.

(2) Указы, изданные Президентом при осуществлении его полномочий, предусмотренных частью (2) статьи 86, частями (2), (3) и (4) статьи 87, контрассигнуются Премьер-министром.

14. Соответствующие положения Гражданско-процессуального кодекса гласят:

Статья 14. Постановления судебных инстанций

(1) При рассмотрении гражданских дел в первой инстанции судебные акты принимаются в форме решений, определений и приказов.

(2) Постановления первой инстанции, которыми дело разрешается по существу, выносятся в форме решений.

Постановления первой инстанции, которыми дело не разрешается по существу, выносятся в форме определений.

[...]

Статья 239. Законность и обоснованность решения

Решение судебной инстанции должно быть законным и обоснованным. Судебная инстанция основывает решение лишь на обстоятельствах, которые непосредственно выяснены ею, и доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Статья 240. Вопросы, разрешаемые при постановлении решения

(1) При постановлении решения судебная инстанция оценивает доказательства и определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для разрешения дела, установлены и какие не установлены, каков характер правоотношений сторон, какой закон должен быть применён по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

[...]

Статья241. Содержание решения

[...]

(5) В мотивировочной части решения указываются обстоятельства дела, установленные судебной инстанцией, доказательства, на которых основаны выводы судебной инстанции об этих обстоятельствах, доводы, по которым судебная инстанция отвергает те или иные доказательства, законы, которыми руководствовалась судебная инстанция.

...

Статья 265. Основания прекращения производства по делу

Судебная инстанция принимает решение о прекращении производства по делу в случае, если:

а) дело не подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства;

[...]

Статья 269. Вынесение определения

(1) Постановления первой инстанции или судьи, которыми дело не разрешается по существу, выносятся в форме определений. Определение выносится в совещательной комнате в соответствии с правилами, предусмотренными статьёй 48.

(2) При разрешении несложных вопросов судебная инстанция может вынести определение без удаления в совещательную комнату. Такое определение заносится в протокол судебного заседания.

(3) Определение оглашается немедленно после его вынесения. 

Статья 270. Содержание определения

[...]

d) вопрос, по которому выносится определение;

e) мотивы, по которым судебная инстанция пришла к своим выводам, и ссылка на законы, которыми судебная инстанция руководствовалась;

[...]

15. В решении от 16 февраля 1999 года Конституционный суд истолковал положения статьи 71 Конституции о неприкосновенности, которой обладают депутаты. Он постановил, помимо прочего, что:

“Согласно статье 71 Конституции, депутат Парламента является независим в выражении взглядов. Он не может быть подвергнут преследованию или привлечён к юридической ответственности за голосование или за взгляды, выраженные при исполнении мандата.

[...]

Синтагма «взгляды, выраженные при осуществлении полномочий», используемая в статье 71 Конституции, означает точку зрения, взгляды, убеждения депутата в Парламенте при осуществлении полномочий, наделённых законом относительно вопросов или некоторых событий, происходящих в общественной жизни.

[...]

Таким образом, приняв во внимание изложенное, согласно статье 71 Конституции, независимость взглядов депутата Парламента абсолютная и непрерывная. Депутат не может быть привлечён к уголовной, гражданской или административной ответственности за голосование или за взгляды, выраженные при исполнении мандата, ни по его истечении. [...] Положение статьи 71 Конституции о недопустимости привлечения депутата к юридической ответственности касается .., уголовной, гражданской или административной или дисциплинарной безответственности депутата за свои утверждения или за действия парламентария, предпринятые при исполнении мандата.

[...]

В то же время, правовая гарантия независимости взглядов депутата Парламента не освобождает от уголовной или административной ответственности за совершенное правонарушение помимо исполнения мандата депутата. Публичные призывы к бунту, насилию или иным действиям, которые, согласно действующему законодательству, влекут уголовную ответственность, не попадают под действие правовой гарантии безответственности депутата Парламента за свои взгляды.

[...]

Таким образом, приняв во внимание изложенное, согласно статье 71 Конституции, независимость взглядов депутата Парламента абсолютная и непрерывная. Депутат не может быть привлечён к уголовной, гражданской или административной ответственности за голосование или за взгляды, выраженные при исполнении мандата, ни по его истечении.

[...]”

16. В своём объяснительном постановлении № 2 от 7 июля 2008 года, Пленум Высшей судебной палаты постановил следующее:

“1. Судебное решение является окончательным распорядительным документом первой инстанции, независимо от её уровня, принятое в письменном виде, в комнате совещания составом суда, образованным законно, который непосредственно участвовал в разбирательстве гражданского дела на основании обстоятельств, установленных в ходе судебных разбирательств, соотнесённых к материальному и процессуальному закону, вынесенное в открытом заседании, которым дело разрешается по существу и обладает силой рассмотренного дела.

Все остальные положения суда первой инстанции или судьи, которыми дело не разрешается по существу, выносятся в форме определений.

2. Судебная инстанция обязана согласно статье 14 ГПК отдельно принять соответствующий распорядительный документ (..). Или, не принимается замещение решения определением и наоборот.

17. Другие две жалобы, поданные в Суд первым заявителем (№ 41654/08 и 61428/08), касаются его неудачных попыток подать иски в судебные инстанции против Президента относительно предполагаемых порочащих заявлений, сделанных во время интервью. Национальные судебные инстанции решили прекратить рассмотрение дел на основании неприкосновенности, которой обладает Президент. Формулировка судебных решений была схожа с формулировкой решений, указанных в данном деле, в части цитирования части 2 статьи 81 Конституции и ссылки на решение Конституционного суда от 16 февраля 1999 года. После уведомления о вышеуказанных жалобах заявитель не представил никаких комментариев и, поэтому, Суд исключил их из списка подлежащих рассмотрению дел.

ПРАВО

I. ОБЪЕДИНЕНИЕ ЖАЛОБ

18. Суд отметил, что предмет жалоб (№ 27756/05 и 41219/07) схож. Следовательно, целесообразно объединить дела в соответствии со статьёй 42 Регламента Суда.

II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 1 СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ

19. Заявители жаловались на основании параграфа 1 статьи 6, утверждая об отказе национальных судов в рассмотрении исковых заявлений о клевете, поданных против Президента, что привело к нарушению права на справедливое публичное разбирательство дела в суде. Пункт 1 статьи 6 Конвенции гласит:

«Каждый имеет право при определении его гражданских прав и обязанностей ... на справедливое публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона...»

A. Приемлемость

20. В основном власти утверждали, что заявители не исчерпали доступные внутригосударственные средства правовой защиты и что они должны были запросить у Конституционного суда истолкования части 2 статьи 81 Конституции. Первый заявитель, не имея прямого доступа к Конституционному суду, мог ходатайствовать перед судом, рассмотревшим его дело, подать запрос в этой связи. Вторая заявительница, как депутат, могла обратиться в Конституционный суд.

21. Заявители не согласились с мнением властей, аргументировав, что не было нужды в истолковании статьи 81 Конституции Конституционным судом, поскольку ранее он уже истолковал статью 71, положение, в котором говорится о парламентской неприкосновенности и которое содержит формулировку, схожую с формулировкой статьи 81. В своих решениях национальные суды отметили решение Конституционного суда от 1999 года, который представляет собой основной компетентный орган, способный высказываться по поводу президентской неприкосновенности. Заявители считают, что в соответствии с решением Конституционного суда от 1999 года, национальные инстанции должны были установить, если Президент в момент представления порочащих заявлений действовал, осуществляя свои полномочия.

22. Суд повторяет, что цель пункта 1 статьи 35 Конвенции, предоставление государствам возможности предотвратить или исправить нарушения, в которых их обвиняют, до его обжалования органам Конвенции. В итоге, государства не должны нести ответственность за свои действия перед международным судом пока у них не представилась возможность разрешить спор посредством собственной внутригосударственной правовой системы (см., например, Ремли против Франции, 23 апреля 1996 года, § 33, Сборник постановлений и решений 1996-II, и Сельмуни против Франции [MC], № 25803/94, § 74, ЕСПЧ 1999-V). Согласно пункту 1 статьи 35 Конвенции, заявителю должны быть предоставлены возможности обжалования, достаточные для возмещения ущерба, причинённого предполагаемым нарушением. Средства обжалования должны быть существующими не только в теории, но и на практике. При этом они должны быть непременно эффективными и доступными (см., помимо прочих дел, Акдивар и другие против Турции, 16 сентября 1996 года, § 66, Отчеты 1996 IV; Вукович и другие против Сербии [GC], № 17153/11, § 71, 25 марта 2014 года).

23. В данном деле, национальные суды сочли относящимися к делу констатирования Конституционного суда из его решения от 1999 года, относительно субъекта неприкосновенности, предоставляемой Президенту (см. вышеприведённый § 15). Власти не оспорили, что положения решения Конституционного суда могли противоречить Конвенции и не указали, какое именно толкование статьи 81 Конституции должны были запросить заявители в Конституционном суде. Следовательно, Суд считает, что правовое средство защиты, представленное властями, было неэффективным по смыслу пункта 1 статьи 35 Конвенции и что этот довод следует отклонить.

24. В дальнейшем власти утверждали, что первый заявитель не обладает статусом потерпевшего по смыслу статьи 34 Конвенции, так как сумма компенсации ущерба, запрошенного в национальных судебных инстанциях (1 лей), была такой незначительной, что свидетельствует о том, что истинная цель его иска заключалась не в том, чтобы добиться опровержения порочащих заявлений, а в уязвлении Президента и правящей партии на политической арене. С другой стороны, власти утверждали, что жалоба первого заявителя является неприемлемой на основании подпункта (b) пункта 3 статьи 35 Конвенции, так как он не понёс никакого значительного ущерба.

25. Первый заявитель опроверг довод властей, утверждая, что обладает качеством потерпевшего по смыслу статьи 34.

26. Чтобы установить статус потерпевшего первого заявителя в данном деле, Суд не считает важным размер предполагаемой компенсации в ходе возбуждённых судебных разбирательств за клевету (см., mutatis mutandis, Тома против Люксембурга, № 38432/97, §§ 39, 50 и 51, ЕСПЧ 2001 III). Суд отметил, что статья 6 Конвенции применима к производствам о клевете и что иск первого заявителя не был рассмотрен по существу из-за неприкосновенности Президента в плане гражданской юрисдикции. Этого достаточно, чтобы установить качество потерпевшего первого заявителя по смыслу данного дела. Поэтому, довод властей отклоняется.

27. Что касается возражения властей относительно незначительного ущерба, понесённого первым заявителем, при обстоятельствах настоящего дела, Суд не считает, что вопросы, касающиеся права на справедливое разбирательство дела в суде по гражданским искам за клевету, могут увенчаться «незначительным» ущербом. Соответствующее возражение также должно быть отклонено.

28. Суд отметил, что жалобы не являются явно необоснованными по смыслу подпункта (а) пункта 3 статьи 35 § 3 (a) Конвенции. Суд также отметил, что они не являются неприемлемыми по иным причинам. Поэтому, жалобы должны быть объявлены приемлемыми.

B. По существу дела

1. Утверждения сторон

(a) Заявители

29. Заявители утверждали, что отказ национальных судебных инстанций рассмотреть по существу иски за клевету, поданные против Президента, когда он обладает неприкосновенностью, составили вмешательство в их право на справедливое разбирательство дела в суде. Они согласились с тем, что неприкосновенность, которой обладает Президент, предусмотрена законом и преследует законную цель; тем не менее, они поставили под сомнение тот факт, если вмешательство в право на справедливое разбирательство дела в суде было соразмерно преследуемой законной цели. По их мнению, предоставление таких привилегий и неприкосновенности главе государства в демократическом обществе было бы приемлемым. Они считают, что неприкосновенность президента должна быть более ограниченной, чем депутатов. Функции президента отличаются от функций парламентариев. В отличие от последних, президент не приглашается на участие в прениях при осуществлении своих полномочий. Более того, в отличие от парламентской оппозиции, ему не угрожает неоправданное вмешательство в свободу выражения своих взглядов. Его обязанности, перечисленные в Конституции, отличаются от обязанностей депутата, а для их исполнения, он должен проявить уравновешенное и уважительное поведение. По мнению заявителя, другая причина, по которой президент должен обладать более ограниченной неприкосновенностью, состоит в том, что в отличие от депутатов, его не выбирает народ, а он представляет собой фигуру, которую Парламент выбирает в результате компромисса.

30. В дальнейшем заявители утверждали, что клеветнические заявления президента не были сделаны при осуществлении им своих обязанностей. В особенности, вторая заявительница утверждала, что интервью от 3 марта 2007 года, вещаемое на частном телевизионном канале в выходной день, не было согласовано с президентской администрацией. Более того, темы, обсуждённые в ходе интервью, неопределённо касались обязанностей Президента, указанных в Конституции. Президент, который также являлся лидером правящей партии, больше действовал в качестве лидера партии, чем в качестве главы государства.

31. В дальнейшем заявители утверждали, что в соответствии с законодательством Республики Молдова президентская неприкосновенность является абсолютной и не существует ни одной возможности отменить её или отказаться от неё даже по истечении мандата. Неприкосновенность может быть отменена только относительно уголовной ответственности. При рассмотрении дел в суде за клевету, касающихся президента, судебные инстанции Республики Молдова не предприняли ни одной попытки установить, если оспоренные заявления были сделаны президентом при осуществлении своих полномочий. Более того, в отличие от других стран, заявители не имели альтернативных средств защиты прав, гарантированных Конвенцией.

32. Часть 2 статьи 81 Конституции предоставила президенту неприкосновенность относительно своих взглядов; тем не менее, по мнению заявителей, клеветнические заявления президента могут считаться больше фактическими констатированиями, чем взглядами.

33. Вторая заявительница утверждала, что обвинение об её принадлежности к КГБ было чрезвычайно клеветническим. Президент сделал это заявление в пиковое время на телевизионном канале с национальным покрытием. Заявители запросили телевизионное время на том же канале, чтобы выразить свои взгляды по поводу обвинений Президента, но безрезультатно. Первый заявитель утверждал, что обвинения, приведённые в его адрес, стали последствием конфликта между ним и Президентом, в контексте систематических стычек, которым он подвергался в то время.

(b) Власти

34. Власти отметили, что основная суть проблемы в данном деле заключалась в поддержании равновесия между свободой слова Президента, обладающего неприкосновенностью, и правом доступа к справедливому разбирательству дела в суде заявителей. Сделав оспоренные заявления, он исполнил своё право на свободу слова. Так же, как и в случае парламентской неприкосновенности, цель предоставляемой президенту неприкосновенности заключается в разрешении свободы слова и вольготном выступлении, предупреждая пристрастные жалобы со стороны оппозиции и обеспечивая его независимость.

35. По мнению властей, неприкосновенность, которой обладает Президент, должна быть более широкой, чем та, которой обладают парламентарии. В отличие от депутатов, заявления которых делаются либо во время парламентских прений, либо за их пределами, намного труднее установить, если президент действует с целью исполнения своего официального мандата. Независимо от того, если заявления Президента составили оценочное суждение или заявления, не имеющие законного основания, по мнению властей, они не были сделаны в контексте конфликта с заявителями, а во время политических прений на тему национального интереса.

36. По мнению властей, заявители подали гражданские иски против Президента только с целью продвижения своего политического интереса, а не для получения удовлетворения в результате предполагаемой клеветы. Это очевидно из размера ущерба, запрошенного первым заявителем в его обращении в суд. Взамен, заявители должны были прибегнуть к средствам массовой информации, чтобы выразить свои точки зрения относительно утверждений Президента. Оба являлись политическими фигурами, так, что у них была возможность сделать это.

37. Власти считают, что предоставляемая президенту неприкосновенность составила собой пропорциональное ограничение права доступа к суду, в правовом порядке государства. Отсутствие толкования со стороны Конституционного суда не явилось препятствием для национальных судов, или они mutatis mutandisприменили решение Конституционного суда о парламентской неприкосновенности.

38. По мнению властей, национальные суды соответствующим образом рассмотрели представленные вопросы, после чего установили, что неприкосновенность Президента распространяется и на соответствующие заявления, данные им.

2. Мнение Европейского суда

(a) Основные принципы

39. Право на доступ к справедливому разбирательству дела в суде, гарантированное пунктом 1 статьи 6 Конвенции, не является абсолютным, но может иметь определённые пределы; которые позволительны, так как право на доступ к суду, по своему характеру, требует регулирования со стороны государства. В этой связи, государства пользуются определённым уровнем дискреции, несмотря на то, что окончательное решение относительно соблюдения положений Конвенции находится в компетенции Суда.

Суддолжен убедиться в том, что применяемые меры не ограничивают и не уменьшают возможность доступа к суду конкретного лица, в той мере в которой бы сама сущность этого права была бы нарушена. Более того, ограничение будет несовместимо с пунктом 1 статьи 6 Конвенции, если оно не преследует законную цель и, если не существует разумной соразмерности между применяемыми мерами и преследуемой целью (см. Уэйт и Кеннеди против Германии [MC], № 26083/94, § 59, ЕСПЧ 1999 I). Право на доступ к суду нарушается, когда законные положения больше не служат задачам правовой безопасности и надлежащего управления правосудием и создают барьер, препятствующий рассмотрению дела заявителя по существу компетентным судом (см. Цалкициспротив Греции, № 11801/04, § 44, от 16 ноября 2006 года).

40. Суд призывали рассмотреть больше случаев об ограничении права доступа к суду путём применения парламентской неприкосновенности. Основные принципы, применённые в соответствующих случаях, относятся и к данному делу.

41. В контексте парламентской неприкосновенности, Суд постановил, что тогда, когда государство предоставляет неприкосновенность своим депутатам, может быть затронута защита основных прав. Это, в принципе, не значит, что парламентская неприкосновенность представляет собой несоразмерное ограничение права доступа к суду, в порядке, предусмотренном пунктом 1 статьи 6. Также как и право доступа к суду является неотделимой частью гарантии справедливого судопроизводства, предусмотренного соответствующей статьёй, в этой связи некоторые ограничения должны считаться неотделимыми, примером чего являются общие ограничения как часть доктрины парламентской неприкосновенности и допускаемые государствами-сторонами Конвенции (см. A. против Соединённого Королевства, № 35373/97, § 83, ЕСПЧ 2002 X).

42. Суд ранее постановил, что установленная судебная практика предоставления депутатам разных уровней неприкосновенности преследует законную цель защиты свободы слова в Парламенте и поддержания разделения сил между законодательной и судебной властью (см. вышеприведённое дело А.против Соединённого Королевства, §§ 75-78; Кордова против Италии (№ 1), № 40877/98, § 55, ЕСПЧ 2003 I; Кордова против Италии (№ 2), № 45649/ 99, § 56, ЕСПЧ 2003;Де Йорио против Италии, № 73936/01, § 49, 03 июня 2004 года). Разные формы парламентской неприкосновенности могут на самом деле служить для защиты эффективной политической демократии, которая составляет один из основных элементов системы Конвенции, в особенности в случае, когда защищается автономия законодателя и парламентской оппозиции.

43. Суд установил в дальнейшем, что регулирование парламентской неприкосновенности относится к области парламентского права, в которой государства – члены имеют широкий спектр дискреции. В данных условиях, установление исключений от парламентской неприкосновенности, применение которой зависит от каждого случая, взятого в отдельности, серьёзно подрывает преследуемые законные цели (см. вышеприведённое дело A. против Соединенного Королевства, § 88).

44. Тем не менее, с точки зрения своей совместимости с Конвенцией, чем шире неприкосновенность, тем убедительнее должно быть её обоснование (ibidem, § 78). В действительности, отсутствие ясной связи с парламентской деятельностью позволяет Суду ограниченно истолковать соразмерность между преследуемой целью и использованными средствами. Это верно в ситуациях, когда ограничения доступа к суду вытекают из решения политического органа власти (см. вышеприведённое дело Цалкицис, § 49). Поэтому, в случае если это вовлекает личностный конфликт, не будет правомерно ограничить доступ к правосудию только на основании политического характера спора или находящегося в связи с политической деятельностью (см. вышеприведённое дело Кордова (№ 1), § 62, вышеприведённое делоКордова (№ 2), § 63, и вышеприведённое дело Де Йорио, § 53).

(b) Применение вышеприведённых принципов в данном деле

45. Возвращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Суд отмечает, что стороны не оспаривают, что право заявителей на доступ к суду было ограничено в результате отказа национальных судов в рассмотрении дела по существу, а именно за клеветнические заявления Президента. Подобным образом, стороны согласились, что ограничение их права было предусмотрено законом и преследовало законную цель. В то время как заявители сочли, что неприкосновенность, которой обладает президент, должна быть более ограниченной, чем депутатская, власти утверждали противоположное и настаивали, что президентская неприкосновенность должна быть выше. Суд не готов принять ни одну из этих позиций и рассмотрит, также как и в случаях о парламентской неприкосновенности, если при обстоятельствах данного дела существовало равновесие между причастными конкурирующими интересами, а именно между публичным интересом защиты свободы слова Президента при осуществлении своих полномочий и интересом заявителей иметь доступ к правосудию и добиться мотивированного решения по поданным жалобам.

46. Суд отмечает, что согласно Конституции, Президент обладает неприкосновенностью. В то же время, по мере выражения своих взглядов, неприкосновенность не является абсолютной, а распространяется только на взгляды, выраженные «при осуществлении своих полномочий». В этой части, Суд отмечает, что отказ в судебном разбирательстве о клевете в отношении Президента является исключением от общей гражданской ответственности за клеветнические или оскорбительные высказывания, которое ограничивается, в случае если Президент действует при осуществлении своих полномочий.

47. Определённо, что, в общем, независимо от формы управления в определённой стране, глава государства исполняет важные обязанности в государстве. Так происходит и в Республике Молдова, государстве с парламентской демократией, в котором глава государства играет важную роль в таких областях как международные отношения, оборона и промульгация законов. Несмотря на то, что в полномочия главы государства не входит активное вмешательство в прения, в отличие от полномочий депутата, по крайней мере, в случае Молдовы, Суд считает, что в демократическом обществе должно быть допустимым наделять глав государства функциональной неприкосновенностью, с целью защиты свободы слова при осуществлении своих полномочий и для поддержания разделения власти в государстве. Тем не менее, такая неприкосновенность, как исключение от общей гражданской ответственности, должна быть урегулирована и истолковываться ясно и ограничено.

48. Суд отмечает, что конституционные положения о неприкосновенности Президента не определяют пределы неприкосновенности в отношении клеветнических действий. Это верно и в случае решения Конституционного суда от 1999 года (см. вышеприведённый § 15), которое применили национальные суды, рассмотревшие дела заявителей. Это решение относится только к парламентской неприкосновенности и не определяет пределы данной неприкосновенности, ссылаясь лишь на вопросы публичной жизни.

49. При таких обстоятельствах, Суд считает, что для национальных судов, рассматривающих иски за клевету против Президента, является императивным установление того, являлись ли оспоренные заявления, сделанные Президентом, при осуществлении своих официальных полномочий. Тем не менее, в данных делах, национальные суды не ответили на этот вопрос ни в суде первой инстанции, ни в суде второй инстанции и не высказались по поводу того, выразил ли Президент свои взгляды при осуществлении своих полномочий, касаясь только тем и событий, связанных с вопросами «публичной жизни».

50. В этом контексте, Суд отметил, что неприкосновенность, предоставленная Президенту, была постоянной и абсолютной. Таким образом, заявители не могли иметь доступа к судам ни по истечении его мандата. Более того, его неприкосновенность не могла быть отменена в ходе возбуждённых производств за клевету.

51. Внутренняя юриспруденция по вопросам неприкосновенности, которой обладает глава государства (см. вышеприведённый § 17), гласит, что суды исходили из предпосылки, что правило президентской неприкосновенности предусматривало ясную защиту главы государства и что было бы невозможно отменить неприкосновенность, которой он обладал, чтобы осудить его за свои заявления. На самом деле, власти не отметили наличие другой юриспруденции, кроме вышеуказанной (см. § 17), в которой национальные суды отклонили поданные в суд иски, направленные против главы государства, посредством простой ссылки на соответствующие положения Конституции. Ни в одном из известных Суду дел, национальные судебные инстанции не попытались определить, действовал ли Президент в своём официальном качестве, когда делал оспоренные заявления или существовали ли другие вопросы публичного либо личного интереса в деле, которые могли бы оправдать рассмотрение дела по существу (см. ВИКТ и Кофферати против Италии, № 46967/07, § 77, 24 февраля 2009 года и Сигелидис против Греции, № 24895/07, § 47, 11 февраля 2010 года).

52. Так или иначе, применение исключения о неприкосновенности таким образом, не рассмотрев возможности существования конкурирующих интересов, ведёт к безоговорочной неприкосновенности главы государства. Суд считает, что следует избегать безоговорочной безнаказанности и неприкосновенности.

53. Отсутствие альтернативных средств возмещения ущерба является другим аспектом, который должен учесть Суд. Власти утверждали, что заявители, будучи политиками, могли бы прибегнуть к средствам массовой информации, чтобы выразить свои точки зрения по поводу данных утверждений Президента. Вторая заявительница утверждала, что попыталась добиться телевизионного времени на канале, на котором глава государства сделал оспоренные заявления, но безрезультатно.

54. В этой связи, Суд считает относящимися к делу свои констатирования, изложенные в деле Маноле и другие против Молдовы (№ 13936/02, § 8, ЕСПЧ 2009), в котором указано, что на момент произведения событий в Республике Молдова было всего два телевизионных канала с национальным покрытием, один из которых был задействован в данном деле, и который отказал предоставить эфирное время одному из заявителей, а второй канал был государственным телевидением. Приняв это во внимание, а также констатирования, изложенные в деле Маноле и другие относительно практики цензуры на государственном телевидении, Суд не убеждён, что заявители располагали эффективным средством восстановления своей репутации, ущемлённой заявлениями главы государства, в пиковое время на телевизионном канале с национальным покрытием, или даже за парламентской трибуной.

55. По вышеизложенным причинам, Суд делает заключение, что каким образом в данном деле было применено исключение о неприкосновенности, было несоразмерно ограничен доступ заявителей к суду. Поэтому был нарушен пункт 1 статьи 6 Конвенции.

III. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

56. Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

A. Ущерб

57. Первый заявитель не предъявил требований о справедливой компенсации. Вторая заявительница потребовала 5 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

58. Власти возразили и утверждали, что сумма завышенная. Они указали, что в данном случае констатирование нарушения само по себе составит достаточную справедливую компенсацию.

59. Приняв во внимание выше-установленное нарушение, Суд считает оправданным присудить компенсацию за моральный вред. Справедливо оценив, Суд присудил второй заявительнице 3 600 евро.

B. Судебные расходы и издержки

60. Первый заявитель не представил требований в этой связи. Вторая заявительница потребовала 5 289,60 евро в качестве возмещения судебных расходов и издержек. Она представила относящиеся к делу документы.

61. Власти возразили и утверждали, что сумма является завышенной. Они указали, что, если Суд установит нарушение, это само по себе составит достаточную справедливую компенсацию.

62. Суд распорядился присудить соответствующую сумму в полном объёме.

C. Процентная ставка при просрочке платежей

63. Европейский суд счёл, что процентная ставка за просрочку платежа должна быть установлена в размере предельной годовой ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД:

1. Решил единогласно, что объединяет жалобы;

2. Объявил единогласно жалобы приемлемыми;

3. Постановил, четырьмя голосами против трёх, что был нарушен пункт 1 статьи 6 Конвенции;

4. Постановил, четырьмя голосами против трёх, что:

(a) государство – ответчик обязано выплатить второй заявительнице в течение трёх месяцев со дня становления окончательным постановления, в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции, следующие суммы, с их конвертацией в молдавские леи по курсу, действующему в стране на дату платежа:

(i) 3 600 евро (три тысячи шестьсот евро), в качестве компенсации морального вреда, а также все налоги, которые могут быть собраны с этой суммы, в пользу второй заявительницы;

(ii) 5 289,60 евро (пять тысяч двести восемьдесят девять евро, шестьдесят евро-центов), в качестве возмещения издержек и расходов, а также все налоги, которые могут быть собраны с этой суммы, в пользу второй заявительницы;

(b) что со дня истечения вышеуказанного трёхмесячного срока до момента выплаты простые проценты подлежат начислению на эти суммы в размере, равном предельной годовой ставке Европейского центрального банка плюс три процента;

5. Отклонил единогласно остальные требования заявителей о справедливой компенсации.

Составлено на английском языке, и письменное уведомление о постановлении направлено 2 декабря 2014 года, в соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 77 Регламента Суда.

              Стефен Филлипс,Жозэп Касадеваль
секретарьпредседатель

В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Конвенции и пунктом 2 статьи 74 Регламента Суда к настоящему постановлению прилагаются частично особые мнения судей Шикуты, Пардалоса и Грицко.

Ж.К.M.

Я.Ш.П.

ОБЩЕЕ МНЕНИЕ СУДЕЙ ШИКУТЫ, ПАРДАЛОСА И ГРИЦКО

1. Мы очень сожалеем, что не можем разделить мнения большинства наших коллег относительно нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции в данном деле, которое касается определённых гарантий неприкосновенности, которой обладает глава государства – стороны Конвенции, согласно национальной юрисдикции соответствующего государства.

I. Предварительные возражения

2. В основе жалоб, поданных в Суд, лежат два отдельных гражданских производства, возбуждённых на внутригосударственном уровне двумя заявителями, которые на момент событий осуществляли свою деятельность в качестве политиков. Заявители жалуются на вмешательство в их право на доступ к суду, по причине того, что национальные суды не рассмотрели по существу гражданские иски, поданные против Президента Республики Молдова, с целью защиты профессиональной чести, достоинства и репутации. Судебные инстанции заострили своё внимание на неприкосновенности последнего в контексте взглядов, выраженных при осуществлении полномочий или касательно тем и событий публичной жизни.

3. Приняв во внимание специфические обстоятельства данного дела, мы сконцентрируем наше суждение над соответствием гражданских производств и результатами принятия судебных решений по делам заявителей, с определёнными процессуальными гарантиями, предусмотренными пунктом 1 статьи 6 Конвенции.

II. Что касается соответствующего мотивирования решений национальных судов

1. Приняли ли национальные суды соответствующие решения

4. В Республике Молдова, в соответствии с действующим законодательством и судебной практикой, решение суда первой инстанции по гражданским делам принимается в форме судебного решения (решения), если дело рассматривается по существу и в форме решения (определения), если дело не рассматривается, по существу. Судебная инстанция обязана соблюсти условия статьи 14 Гражданско-процессуального кодекса (далее - ГПК), чтобы принять соответствующий правовой акт. Другими словами, не разрешается замещение решения определением и наоборот (см. параграфы 14 и 16 постановления).

5. Требований к структуре и содержанию решений больше, чем для определений, которые практически поднимают вопрос о судопроизводстве. Таким образом, в то время как, в первом случае, инстанции постановят по поводу всего спектра обстоятельств и доказательств, на основании которых дело рассматривается по существу (статья 239 УПК), в последнем случае, инстанция рассмотрит только вопрос, который препятствует рассмотрению дела по существу, а также причины, побуждающие компетентную инстанцию принять такое решение, касающееся применимой нормы (статья 270 УПК). Другими словами, подразумевается, что по своему правовому характеру определение будет более кратким, чем судебное решение.

6. В качестве примера можно привести определение об исключении дела из списка подлежащих рассмотрению, по причине существования процессуального препятствия, не допускающего его рассмотрения в ходе гражданских судопроизводств (подпункт а) части (1) статьи 265 УПК). Схожая ситуация с обстоятельствами, изложенными в данном деле, когда, например, ответчик обладает судебной неприкосновенностью. В этом случае национальные суды не только не могут, но и не имеют права рассматривать дело по существу.

7. Это положение национального законодательства о структуре и содержании судебных актов полностью соответствует прочно утвердившейся юриспруденции Суда, которая предоставляет государствам – сторонам широкий спектр дискреции, что касается положений закона, практики и традиции судебных инстанций при принятии решений (см., помимо прочих дел, Хиро Балани против Испании, 09 декабря 1994 года, § 27, серия A № 303 B, Руис Ториха против Испании, 09 декабря 1994 года, § 29, серия A № 303 A).

8. Поэтому, считаем, что в случаях заявителей, национальные суды выбрали соответствующую категорию судебных актов, а именно выбрали не решения по существу, а решения об отмене на основании неприкосновенности, которой обладал президент, и на основании того, что он не нёс ответственности за взгляды, выраженные при осуществлении полномочий относительно аспектов и событий публичной жизни.

9. Также в этом контексте нужно отметить, что, когда рассматривается вопрос соответствия с вышеуказанными стандартами, роль Суда не заключается в подмене компетентных национальных властей для определения адекватных средств урегулирования доступа к правосудию, и не в оценке того, что заставило национальные суды принять одно или другое решение. Роль Суда заключается в пересмотре, в соответствии с требованиями Конвенции, решений, которые те компетентные органы приняли в процессе оценки, и в установлении, если последствия этих решений были совместимыми с Конвенцией (см. Бруалла Гомес де ла Торре против Испании, 19 декабря 1997 года, § 32, Сборник 1997 VIII, и Малахов против Молдовы, № 32268/02, § 29, 07 июня 2007 года). Поэтому, остаётся установить, если результат судебного производства на национальном уровне соответствует требованиям справедливого процесса, гарантированного статьёй 6 Конвенции.

2. Соответствуют ли решения, принятые на национальном уровне по делам заявителей, принципу «ясности»

10. Согласно устоявшейся юриспруденции Суда, которая отражает принцип надлежащего администрирования правосудия, судебные решения национальных судов должны быть обоснованы (см. Ван де Хурк против Нидерландов, 19 апреля 1994 года, § 61, серия A № 0.288, Гарсия Руис против Испании [GC], № 30544/96, § 26, ЕСПЧ 1999-I).

11. Однако в то же время, мы бы подчеркнули, что характер соответствующего судебного решения важен при определении меры, при которой обязанность мотивирования применяется при специфических обстоятельствах дела (см. Рольф Густафсон против Швеции, 1 июля 1997 года, § 48, Сборник 1997 IV; Хиггинс и другие против Франции, 19 февраля 1998 года, § 42, Сборник 1998; и Георгиадис против Греции, 29 мая 1997, § 41-43, Сборник 1997 III). Согласно юриспруденции Суда, судебные инстанции не обязаны давать подробного ответа на каждый довод, ни Европейский суд не должен рассматривать целесообразность доводов (см.Перес против Франции [БП], № 47287/99, § 81-82, CEDO 2004; Хелле против Финляндии, 19 декабря 1997 года § 55, Сборник 1997-VIII; вышеприведённое дело Ван де Хурк, § 61, и вышеприведённое дело Руис Ториха против Испании, § 29).

12. В свете вышеуказанных основных принципов, установленных в юриспруденции Суда, приняв во внимание характер вынесенных судебных решений по делам заявителей и специфические обстоятельства, касающиеся неприкосновенности главы государства, одним из основных вопросов является уровень, на котором национальные суды при обосновании своих решений, соблюли требования справедливого процесса. В этом отношении, у Суда уже была возможность развить в своей юриспруденции критерии, которые предусматривают ответ на этот вопрос, а именно тест «ясности» судебных решений, согласно которому судебное решение может считаться достаточно мотивированным, если стороны понимают причины, на которых основывается судебный акт, так, чтобы можно было привести доводы «против» в судебных инстанциях (см., например, Хадианастасиу против Греции, 16 декабря 1992 года, § 33, серия A № 252).

13. Изучив комментарии заявителей с применением вышеуказанного теста, можно отметить, что они не жаловались на то, что не поняли причин, по которым национальные суды не рассмотрели их дела по существу и прекратили производства. В итоге, по нашему мнению, соответствующие судебные инстанции соблюли требования теста «ясности» относительно соответствующего обоснования и, следовательно, приняли решения в соответствии с принципами соответствующего процесса (см., Каракасис против Греции, № 38194/97, § 27, 17 октября 2000 года, и Аннон иди Гуссола и другие против Франции, № 31819/96 и 33293/96, § 58-59, ЕСПЧ 2000 XI).

3. Были ли оспоренные заявления выражены Президентом при «осуществлении своих полномочий»

14. Согласно постановлению, национальные суды не сослались на то, «выразил ли Президент свои взгляды при осуществлении своих полномочий, касаясь только тем и событий, связанных с вопросами «публичной жизни»» (см. параграф 49 постановления).

15. Не можем осмыслить, как можно утверждать, что национальные суды не сослались на этот аспект, когда это ясно истекает из их решений (см. параграфы 9 и 10 постановления), указав относящиеся к делу конституционные положения, а также указав, что Президент Республики Молдова обладает неприкосновенностью и не может считаться ответственным за взгляды, выраженные при осуществлении своих законных полномочий. За этим следует и толкование того заявления, по поводу которого хотим подчеркнуть, что в постановлении Суда сочли, что национальные суды «... не сделали ссылки ...». С этой целью, национальные суды, ссылаясь на решение Конституционного суда от 16 февраля 1999 года (см. параграф 15 постановления), постановили, что «взгляды, выраженные при осуществлении своих полномочий», имеют значение взглядов, мнений и убеждений, выраженных при осуществлении своих полномочий относительно тем и событий публичной жизни. В одном из двух решений, судебная инстанция даже более подробно высказалась по этой теме, установив, что требования заявителей касались взглядов президента «... выраженных им публично на телевизионной передаче при осуществлении им своих полномочий» (см. параграф 10 постановления).

16. Что касается постановления, замечаем, что, назло критике, выраженной соразмерно решениям национальных судов, нет ни одного предположения, что они являются незаконными или имеют какой-либо недостаток, который мог обусловить их быть в нарушении процессуальных принципов, предусмотренных статьёй 6. Мы готовы развить эту тему, или, считаем, что решения национальных судов по делам заявителей не являются незаконными, и нет причин, которые могут привести к иному заключению.

III. Что касается судебных производств «в совокупности»

17. Приняв во внимание специфические обстоятельства данного дела и с целью предоставления соответствующей оценки соблюдения справедливого процесса в ходе внутренних производств, будет целесообразным оценить их «в совокупности». К нашему большому сожалению, не было сделано ни одной попытки для применения этого теста здесь, вопреки тому, что Суд сделал это в одном недавнем деле (см. Андрашик и другие против Словакии, № 16857/11 и 32336/11, §§ 51, 55 и 60, 09 сентября 2014 года).

18. Таким образом, в процессе оценки национальных производств с этой точки зрения (см., mutatis mutandis, Мэриго против Франции, № 32976/04, §§ 77, 79, 24 сентября 2009 года, вышеприведённое дело Гарсия Руис против Испании, §§ 29-30), можно заметить, что заявители использовали состязательные производства, могли на разных стадиях этого производства представить доводы, которые считают важными по своему делу, у них была возможность оспорить результат судебного процесса, использовав соответствующие пути обжалования, и так далее (см., a contrarioБербера, Мессеге и Хабардо против Испании, 06 декабря 1988 года, § 89, серия A, № 146, вышеприведённое дело Георгиадис против Греции, § 40, и Бузеску против Румынии, № 61302/00, § 74, 24 мая 2005 года). Это указывает на справедливый характер судебных производств на национальном уровне.

IV. Что касается альтернативных путей компенсации

19. Согласно постановлению, у заявителей не было в распоряжении эффективного средства опровержения обвинений, принесённых в их адрес главою государства (см. параграфы 53 и 54 постановления). Мы не можем согласиться с этим заключением, поскольку оно противоречит национальному законодательству, приведённому заявителями и другой информации, предоставленной в распоряжение Суда в данном деле.

20. Заявители мотивировали свои требования, помимо прочего, на основании статьи 16 Гражданского кодекса, соответствующая часть которого гласит:

«Статья 16. Защита чести, достоинства и деловой репутации

(1) Всякое лицо имеет право на уважение своей чести, достоинства и деловой репутации.

(2) Всякое лицо вправе требовать опровержения сведений, порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. ...

(7) Лицо, охраняемые законом права и интересы которого ущемлены публикациями средства массовой информации, имеет право на опубликование своего ответа в соответствующем средстве массовой информации за счёт последнего». ...

В поддержку нашего мнения, хотим привлечь внимание над правом на реплику, предусмотренным статьёй 7 соответствующей статьи.

21. Как указано в постановлении, второй заявитель предпринял единственную попытку осуществить своё право на реплику на телевизионном канале, на котором глава государства сделал заявления, оспоренные в дальнейшем, однако безрезультатно (см. параграфы 33 и 53 постановления). В судебном решении или в материалах дела нет ни одного доказательства, указывающего на то, что второй заявитель подал иск в суд, как, например, опротестование отказа телевизионного канала в предоставлении ему возможности осуществления своего права на реплику.

22. Постановление Палаты никоим образом не касается попытки первого заявителя добиться права на ответ. Тем не менее, из копии дела национальной судебной инстанции, приложенного к возражениям властей, можно заметить, что в своём первичном иске, первый заявитель также указал телевизионный канал в качестве второго ответчика и ходатайствовал перед судом о предоставлении ему эфирного времени, чтобы ответить на соответствующие обвинения. Вскоре после этого, первый заявитель отозвал жалобу в части, касающейся телевизионного канала, оставив без изменения свои требования в отношении Президента. Суд принял жалобу первого заявителя и прекратил процесс в отношении телевизионного канала.

23. В качестве довода для установления отсутствия альтернативных средств обжалования, большинство судей палаты приводит дело Маноле и другие против Молдовы (см. параграф 54 постановления), которое, по нашему мнению, не является прецедентом в данном деле.

24. Во-первых, факты не соответствуют, так как оспоренные заявления были распространены двумя частными телевизионными каналами, а не государственным телевидением, так что заключения, содержащиеся в деле Маноле и другие против Молдовы, об административной практике цензуры государственного телевидения, совсем не относятся к настоящему делу. Во-вторых, как указано выше, (i) национальное законодательство предусматривает разные пути обжалования в случаях ущемления чести, достоинства и деловой репутации, (ii) эти пути обжалования не являются иллюзорными и могут быть осуществлены на практике, что и было доказано первым заявителем, а национальным компетентным ведомствам нельзя вменять, что иск оказался безрезультатным, (iii) вторая заявительница никогда не оспаривала отказ телевизионного канала в предоставлении ей права на реплику.

V. Что касается соразмерности между вмешательством в право доступа к суду и законной преследуемой целью.

25. Заявители не согласны с тем, что ограничение, наложенное на право доступа к суду, предусмотрено законом, и преследовало законную цель позволить Президенту исполнять свои обязанности соответствующим образом и без неоправданного вмешательства. Не существует противоречий между сторонами относительно толкования Конституционным судом статьи 71 Конституции или относительно того, что национальные суды расширили это истолкование в отношении неприкосновенности президента (см. параграфы 9, 10 и 15 постановления). Поэтому, нужно произвести оценку соразмерности между ограничением права доступа к правосудию и целью, преследуемой заявителями (см., помимо прочего, Файед против Соединённого Королевства, 21 сентября 1994 года §§ 71, 75, 77, 81, 82-83, серия A, № 294 B, и Уэйт и Кеннеди против Германии [БП], № 26083/94, § 59, ЕСПЧ 1999).

26. Как предусмотрено в постановлении «...Президент обладает неприкосновенностью. В то же время, по мере выражения своих взглядов, неприкосновенность не является абсолютной, а распространяется только на взгляды, выраженные «при осуществлении своих полномочий» (см. параграф 46 постановления). Затем, в дальнейшем, отмечается, что «... неприкосновенность, предоставленная президенту, была постоянной и абсолютной. Таким образом, заявители не могли иметь доступа к судам ни по истечении его мандата. Более того, его неприкосновенность не могла быть отменена в ходе возбуждённых производств за клевету.» (см. параграф 50 постановления).

27. На основании этих двух диаметрально противоположных констатирований, из которых ни одно, по нашему мнению, не соответствует в точности положениям национального законодательства или толкованию Конституционного суда по делу, было установлено, что неприкосновенность, которой обладает глава государства, была ширмой (см. параграф 52 постановления). В дальнейшем, в связи с предполагаемым отсутствием альтернативных путей обжалования, в итоге, в постановлении установлено, что был нарушен пункт 1 статьи 6 Конвенции в результате ограничения, наложенного на право доступа к суду (см. параграфы 54 и 55 постановления).

28. Приняв во внимание второстепенную роль Суда, в первую очередь национальные компетентные органы и, в особенности, судебные инстанции должны разрешить вопросы толкования национального законодательства (см., помимо прочего, Булут против Австрии, 22 февраля 1996 года, § 29 , Сборник 1996 II; вышеприведённое дело Бруалла Гомес де ла Торре против Испании, § 31; вышеприведённое дело Файед против Соединённого Королевства, § 81, и, mutatis mutandis, Толстой-Милославский против Соединённого Королевства, 13 июля 1995 года, § 59, серия A № 316 B). Поэтому, считаем, что в данном деле толкование юридического понятия президентской неприкосновенности национальными судами находится в полном соответствии с принципами справедливого процесса, в порядке, предусмотренном статьёй 6 Конвенции.

29. Таким образом, согласно Конституции (см. п. 13 постановления), Президент представляет государство и является гарантом суверенитета, национальной независимости, единства и территориальной целостности страны.В этомкачестве Президент обладает правовой неприкосновенностью, в том числе это касается взглядов, выраженных при осуществлении полномочий, тем и событий, касающихся общественной жизни. Другими словами, законная цель неприкосновенности, предоставленной президенту, заключается в обеспечении вольготного исполнения своей роли гаранта конституционного порядка, в особенности относительно свободы слова по вопросам или событиям публичной жизни (см. толкование Конституционного суда статьи 71 Конституции – параграф 15 постановления).

30. По нашему мнению, слова «общественная жизнь», используемые Конституционным судом и указанные в решениях национальных судов, являются ключевыми словами, указывающими, что неприкосновенность Президента согласно Конституции, не служит ему ширмой, а напротив, включает взгляды, выраженные при осуществлении полномочий, и касающиеся публичной жизни.

31. По своей сути и порядку применения, неприкосновенность президента Республики Молдова полностью соответствует общепризнанным принципам установления пределов права доступа к суду, в результате предоставления неприкосновенности со стороны государств своим чиновникам высокого ранга.

32. Несмотря на то, что Конституция не предусматривает ясным образом право президента давать интервью для прессы, нельзя отрицать тот факт, что нет ни одного запрета в этой связи. На самом деле, было бы странно утверждать, что президенту, как главе государства, не разрешается выражать через средства массовой информации свои взгляды по поводу вопросов общественного интереса, которые он считает важными в силу своего конституционного статуса. Также, было бы необычным и смехотворным создание исчерпывающего списка субъектов общественного интереса, в отношении которых президент обладает правом высказывать своё мнение.

33. В этом контексте необходимо подчеркнуть, что заявления Президента не содержат ни одного комментария по поводу частной жизни заявителей, касаясь их лишь как политиков и широко известных лиц на политической арене Молдовы. Впрочем, заявители не оспорили в своих возражениях этот аспект и не подали жалобу на клевету, в которой были бы изложены возможные вопросы с точки зрения статьи 8 Конвенции. В итоге, в материалах жалоб нет ни одного доказательства в поддержку заключения, к которому пришло большинство судей, а именно, что до соответствующих событий между Президентом и первым заявителем якобы существовал конфликт (см. параграфы 33 и 44 постановления).

34. Таким образом, как политики, заявители включаются в категорию лиц, предрасположенных предусматривать последствия своих действий, реакцию не только прессы, но и учреждений, представляющих общественный интерес, поскольку неизбежно возникновение опасности затрагивания их репутации (см. вышеприведённое дело Файед против Соединённого Королевства, §§ 75, 81; Brasilier против Франции, № 71343/01, § 41, 11 апреля 2006 года, и Axel Springer AG против Германии (№ 2), № 48311/10, § 54, от 10 июля 2014 года). В этой связи хотим обозначить, что существование в национальном законодательстве альтернативных путей правовой защиты относительно права на ответ в случае клеветы, может компенсировать ущерб, о котором утверждают заявители (см. A. против Соединённого Королевства, № 35373/97, § 86-89, ЕСПЧ 2002 X). Тем не менее, нужно обозначить, что оба заявителя не использовали эти пути, как указано ранее в данном мнении.

35. По вышеизложенным причинам, поскольку неприкосновенность Президента в отношении судебных исков в Республике Молдова не может оцениваться как превышающая дозволенные государствам–сторонам пределы дискреции, а при специфических обстоятельствах настоящего дела, вмешательство в право заявителей на доступ к суду не было несоразмерным преследуемым законным целям, поэтому можно утверждать, что пункт 1 статьи 6 Конвенции не был нарушен.

20.04.2015

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить