Решения Европейского суда по правам человека

Поиск решений ЕСПЧ по ключевым словам

Постановление ЕСПЧ Мосли против Соединенного Королевства

Дата: 11.05.2011. Номер жалобы: 48009/08. Статьи Конвенции: 8, 34, 35. Уровень значимости: 1 - высокий

Суть: дело было основано на жалобе, поданной против Соединенного Королевства, которые по мнению заявителя не выполнили свои обязательства по гарантированию его права на уважение частной жизни

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ЧЕТВЕРТАЯ СЕКЦИЯ 

Дело «Мосли (Mosley) против Соединенного Королевства»

(Жалоба № 48009/08)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Страсбург, 10 мая 2011 г.

По делу «Мослипротив Соединенного Королевства» Европейский Суд по правам человека (Четвертая Секция), заседая Палатой в составе:

Леха Гарлицкого, Председателя Палаты, Николаса Братцы,

Лилины Мийович,

Давида Тора Бъйоргвинссона, ПяивиХирвеля,

Леди Бианку,

Небойши Вучинича,судей,

а также при участии Лоуренса Эрли,Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 11 января 2011 г. и 12 апреля 2011г.,

вынес следующееПостановление:

 

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано жалобой (№ 48009/08), поданной 29 сентября 2008 г. в Европейский Суд по правам человека (далее – Европейский Суд) против Соединенного Королевства Великобритании и СевернойИрландии в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод(далее – Конвенция) британским подданнымМаксом Руфусом Мосли (Max Rufus Mosley) (далее – заявитель).

2. Интересы заявителяпредставляла находящаяся в г. Лондон адвокатская фирма (солиситоров)

«Коллъер Бристоу» (Collyer BristowLLP). Интересы властей Соединенного Королевствапредставлял их уполномоченныйпредставитель Д. Уолтон (D. Walton), сотрудник Министерства иностранных дел и по делам Содружества.

3. Заявитель утверждал,что власти Соединенного Королевства невыполнили свои позитивные обязательства по гарантированию его права на уважение частной жизни, предусмотренные статьей 8 Конвенции, взятой отдельно или в сочетании состатьей 13 Конвенции.

4. 20 октября 2009 г. Европейский Суд решил уведомить власти Соединенного Королевства ожалобе. Было также принято решениеоб одновременном рассмотрении жалобыпо вопросу приемлемости и посуществу в соответствии с пунктом 1 статьи 29 Конвенции.

5. И заявитель, и власти государства-ответчикапредставили письменныезамечания (подпункт «b» пункта 2 правила 54 Регламента Европейского Суда). Также были полученыписьменные замечания от третьих сторон, которые получили соответствующее разрешение от Председателя Палаты (пункт 2 статьи 36 Конвенции и подпункт «а» пункта 3правила 44 Регламента Европейского Суда): «Гардиан Ньюз энд Мидиа Лимитед» (Guardian News & Media Ltd), Ассоциациямедиа-юристов (The Media Lawyers’ Association) и «Файнерс Стивенс Инносент» (Finers Stephens Innocent) от имени Инициативыправовой защиты прессы (Англия) (The Media Legal Defence Initiative), благотворительная организация «Индекс он Ценсоршип» (Index on Censorship), Международная ассоциация медиа-юристов (The Media International Lawyers’ Association), Совет европейских издателей (European Publishers’ Council), Центр защитыправ средствмассовой информации (Россия), Румынский хельсинкский комитет (Romanian Helsinki Committee), Фонд программы доступа к информации (Болгария) (The Bulgarian Access to Information Programme (AIP) Foundation), организация «Глоубал Уитнесс» (Global Witness) и Ресурсный центр медиа-права (США) (Media Law Resource Centre).

6. Открытое слушание по делусостоялось

11 января 2011 г. во Дворце прав человека вСтрасбурге (пункт 3 правила 59 Регламента Европейского Суда).

В слушании приняли участие:

(a) от властей Соединенного Королевства:

Д. Уолтон, Уполномоченный Соединенного Королевства при Европейском Суде по правам человека,

Дж. Иди (J. Eadie), королевский адвокат,юрист,

А. Дживс (A. Jeeves), советник;

(b) от заявителя:

лорд Пэнник (Lord Pannick), королевский адвокат,

Д. Шерборн (D. Sherborne), юрист,

М. Мосли, заявитель,

Д. Кроссли (D. Crossley),

Т. Лоулес (T. Lowles), солиситоры.

Европейский Суд заслушал выступления Дж. Иди и лорда Пэнника и их ответына вопросы, заданныеЕвропейским Судом.

7. 1 февраля 2011 г. Европейский Суд изменил составы Секций (пункт 1правила 25 Регламента Европейского Суда), однако настоящее дело рассматривала Палата, сформированная из судей, входившихв состав прежней Четвертой Секции.

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

8. Заявитель родилсяв 1940 году и в настоящее время проживает в Монако.

9. 30 марта 2008г. выходящая повоскресеньям газета «Ньюз оф зе уорлд» (News of the World), принадлежащая компании «Ньюз Груп Ньюспейперс Лимитед» (News Group Newspapers Limited), разместила на первой страницевыпуска статью под названием «Босс "Формулы-1" принял участие в идиотской нацистской оргии с 5 проститутками». Статья начиналась спредложения: «Руководитель гонок "Формула-1” МаксМосли сегодня проявил себя как скрытый садомазохистский секс- извращенец». Несколько страницвнутригазеты также были посвящены этому случаю и включалифотографии, взятые извидеозаписи, сделанной тайно одной изучастниц сексуальной игры, которой за это предварительно заплатили.Фотографии и часть видеозаписи были также размещенына сайтегазеты, откуда они попали надругие сайты в сети «Интернет». Бумажный выпуск газетыпредлагал читателям посмотреть видеозапись, для чего в газете был опубликованадрес сайта.

10. Позже в тот жедень юристы заявителя направили в газету«Ньюз оф зе уорлд» жалобу относительно размещенной в сети «Интернет» видеозаписи. На следующий день, 31 марта 2008 г., видеозапись былаудалена с сайта, и газета взяла на себя обязательствоне публиковать видеозаписьвновь без предварительного двадцатичасового уведомления. Такое уведомление былонаправлено заявителю письмом от 3 апреля 2008 г. и передано по факсу в тот же день в 13 часов19 минут.

11. Видеозапись, размещеннаяна сайте,была просмотрена более 1,4миллиона раз в течение 30 и 31 марта 2008г. Статья на сайтегазеты была просмотрена 400 000 раз в течение того же периода времени. Бумажная версия газеты «Ньюзоф зе уорлд» имеет среднийтираж более трехмиллионов экземпляров.

12. 4 апреля 2008 г. заявитель подалиск против «Ньюз Груп Ньюспейперс Лимитед»(News Group Newspapers Limited), требуя возмещения причиненного вреда в связи с распространением конфиденциальной информации и вторжением вчастную жизнь. Хотя заявитель не опроверг факт своего участияв сексуальной игре, он опроверг утверждение газеты отом, что первая имела характер ролевой игры с нацистскими мотивами.Он также просил суд запретить газете «Ньюз оф зе уорлд» размещать видеозаписи на сайте всети«Интернет».

13. 6 апреля 2008г. в газете «Ньюз оф зе уорлд» был опубликованряд новых статей о сексуальных похождениях заявителя.

14. 9 апреля 2008г. судья Высокого Суда Дэйвид Иди отклонил требованиезаявителя осудебном запрете, поскольку соответствующие материалы более неносили частный характер в связи сих широким распространением впечатном виде и в сети «Интернет».

15. Оценивая подход, который надлежало избрать суду в отношении вопроса озапрете, судья Д. Иди отметил, чтопри решении любого дела, в кото- ромзаявитель требует предотвратить публикацию на основании предполагаемого нарушенияправ, гарантированных статьей 8 Конвенции, и в котором эти прававступают в конфликт справами других лиц, прежде всего,правами средств массовой информации на свободу выражения мнения, следует принимать во внимание следующиепринципы:

 

«28. ...i) ни одно предусмотренноеКонвенцией право как таковоене имеет преимущества перед другим;

ii) в случае возникновения конфликта между ценностями, защищаемыми положениямистатей 8и

10 Конвенции, "основное внимание” следует уделить сравнительной значимости прав, в отношении которых заявлены требования вконкретном деле;

iii) суд должен принять во внимание причины, выдвинутые в качестве обоснования дляограничения каждого права или вмешательства в его осуществление;

iv) наконец, в отношении каждогоправа необходимоприменить критерий пропорциональности».

16.Он продолжил:

«29. В настоящем деле, без сомнения, права г-на Мосли, предусмотренныестатей 8 Конвенции, вступают в конфликт с правами ответчика, предусмотренными статей 10 Конвенции. Одиниз вопросов, на который необходимо дать ответ, состоит втом, может ли г-н Мосли в настоящеевремя располагатьразумным ожиданием приватности вотношении информации, содержащейся ввидеозаписи, принимая во внимание все то, что произошло после первоначальной публикации».

17. Судья Д. Идиустановил, что в деле отсутствовал публичныйинтерес в публикации фотографий, достаточныйдля того, чтобы перевеситьprima facie право заявителя не подвергаться пагубному и унизительному воздействию, связанному с их неоднозначным характером. Он указал:

«30. ...Единственная причина, вызывающаясейчас интерес к этим фотографиям, этоих умеренно непристойный характер и то, что поведение изображенных на них лицспособно вызвать усмешку. В тоймере, в которой публика вообщеимела какое- либо право узнать о сексуальных вкусахг-на Мосли, вопрос полностью исчерпал себя со времени первой публикации вгазете "Ньюз оф зе уорлд”. В настоящее время нет никакого легитимного интереса,которому могла бы соответствовать повторнаяпубликациявидеозаписи на сайте ответчика в сети "Интернет”».

18. Однако в том, что касается разумного ожидания приватности со стороны заявителя, судья Д. Идиотметил, что соответствующий материал увидели тысячи людей по всемумиру и чтоон по-прежнему доступен. Судья продолжил:

 

«33. ...Суд всегда должен бытьпрагматичным и осознавать практические сложности, связанные с достижением определенных целей... Тем не менее может создаться ситуация, в которой информация, распространение которой требуют ограничить судебным приказом, является стольшироко и беспрепятственно доступной "в публичном пространстве”, что такой запрет не будет иметь никакой практической ценности.

34. Как отметил г-н Миллар [представляющий интересы "Ньюз Груп Ньюспейперс Лимитед”],если кому-то захочетсянайти в Интернете содержание ранее опубликованной видеозаписи, есть множество путей получить к нему доступ,независимо от какого бы то ни было приказа, которым настоящий суд может установить ограничения на содержание веб- сайта газеты "Ньюз оф зе уорлд”. Суд долженсопротивляться соблазнувыступить в роли короля Кнута. Несмотря на то, что приказ может быть желателен для защиты неприкосновенностичастнойжизни иможетбытьизданвоисполнение принципов, в настоящее время применяемых судами, есть ситуации,в которых такой приказ попростуне будетиметь никакой практической цели, и его можно будет охарактеризовать, используя традиционную терминологию, как rutum fulmen. Суду не надлежит совершать пустых поступков».

19. Он пришел к выводу, что материалы были настолько широко распространены, что судебный приказ, окотором заявительпросил суд, не имел бы никаких практических последствий. Приэтом он отметил:

«36. ...Плотину определенно прорвало. Я прихожу, пустьи с некоторой неохотой,к выводуо том, что, несмотря на то, что данные материалыносят конфиденциальный характер, инет никакого легитимного публичного интереса, оправдывающего их дальнейшуюпубликацию, удовлетворение требования истца об издании приказа вотношении ответчикав данный момент было бы просто бесполезным жестом. Любой, ктохочет увидеть видеозапись,может это легкосделать, и нет никакого смысла запрещатьгазете"Ньюз оф зе уорлд” показывать то, что уже и так доступно».

20. Видеозапись вновь появиласьна веб-сайте газеты «Ньюз оф зе уорлд» вскоре после судебного решения.

21. В ходе последующих слушаний вВысоком суде, касавшихся вторжения в личную жизнь заявителя, суд заслушал показания редактора газеты

«Ньюз оф зе уорлд». В том, что касается причин, покоторым газета заранее неуведомила заявителя о готовившейся публикации,произошел следующий обмен вопросами и ответами:

 

«Вопрос: Вашей третьейпричиной [отказа от направленияуведомления]был страх перед промежуточным судебнымзапретом, и это была настоящая причина, не так ли?

 

Ответ: Это было наше основное опасение, да.

 

В: Вы опасались, что суд можетвыдать приказ о запрете публикации.

О: Мы рассматривали такую возможность, да....

 

В: Таким образом, вы осознавали, что существовала высокая вероятность того, что суд придет к выводу, имеющему промежуточный характер, что вмешательство в личную жизньбыло неоправданным?

 

О: Это – опасность, скоторой в настоящее время сталкиваются все газеты.

В: Так что же плохого в том, чтобы предоставить суду возможность принять решение? Разве не так функционируютдемократические общества; одно лицо утверждает, что вмешательство в частную жизнь отсутствует, а другое говорит, что оно есть?...Нет же ничего плохого в том, что в такомслучае беспристрастный судья решит дело?

 

О: Да, такое часто случается.

В: Однако вы не были готовы рискнутьв этом случае? О: В этом случае нет».

22. 24 июля 2008 г. суд вынес решениепо делу о вмешательстве вличную жизнь.

23. В отношении содержащихся в статье пред- положений онацистской тематике ролевой секс- игры судья Д. Идиотметил, что послеполучения соответствующего материала его надлежащим образом не проверили на предмет наличиясодержания нацистского характера, а немецкие фразы даже не были переведены. Вместо этого лица, готовившие материал, попросту исходилииз общего впечатления. Это судья Д. Иди счел «неудовлетворительным»,принимая во внимание сокрушительные последствия, которые статья должна былаповлечь для всех задетых ею лиц,атакже тяжесть содержащихся в ней обвинений, вособенности обвиненийв высмеивании обращения с заключенными концентрационныхлагерей. Он готов был согласиться, что журналист, готовивший публикацию, а также редактор полагали, что в деле присутствовал нацистский элемент толькопотому, что они хотели в это верить. Он заключил:

 

«170. Они уверовалив это, впрочем, не в результате рационального анализадоступного им материала. Скорее, этобыло поспешным выводом,к которому они пришли "в целом”,как высказалсяг-н Турлбек [журналист]. Факторы, противоречащие этой версии, такиекак отсутствие какой-либонацистской символики, не были должным образом рассмотрены. Когда г-ну Майлеру[редактору] пришлось пересмотреть дюжины фотографий, некоторые из которых он видел до публикации, он, давая в суде свидетельские показания, вынужден был признать, чтонацистская символика отсутствовала,и он, конечно, несмог указать на нечто, чтобы могло обосновать предположение о "высмеивании” жертв концентрационных лагерей. К такому выводу он мог и должен был прийти до публикации. Я считаю,что это желание верить в наличие нацистской тематики ив факт высмеивания жертв Холокоста не было основано на исследовании или анализе, соответствующих требованиям "ответственной журналистики”... [В]ывод,к которомуони пришли, может бытьохарактеризован, по меньшей мере, как "случайный” и"опрометчивый”».

24. Судья Д. Иди далееперешел к рассмотрению вопроса о том, каким образом газета провела предварительную оценку законностиобнародованияматериалов, которыедолжны были войти в статью. Он отметил, что в контексте личнойжизни могли существовать различные подходы к определению того, мог ли заявитель внастоящем деле разумно рассчитывать на приватность и наличествовал лиспецифический публичный интерес,могущий оправдать вмешательство вчастную жизнь. Судья указал, что он не готов согласитьсяс утверждениямизаявителя о том,что все лица,вовлеченные в принятие решения о публикации,должны былизнать, что подобный материалнезаконен, поскольку никакой публичный интересне мог перевесить интересы защиты личной жизни, атакже что он не может придти к выводу, будтоони в принципе сбезразличием отнеслись к отсутствиюили чительное безразличие к вопросу о законности таких решений.Он указал:

 

«209. Также очевидно, что одной из основных причин того, что информациянаходилась "за семью печатями” до самогопоследнего момента,было желаниеизбежать возможного судебногозапрета на ее обнародование. Это позволяло избежать задержек в публикации игарантировало, что потенциальный истец не озаботится инициированием судебного разбирательства всвязи со вторжением в его личную жизнь. Когда же кота досталииз мешка, и вторгающаяся в частную жизнь статья была опубликована, большинство людей сочли,чтоэта тактика не сработала. Но даже в этом случае было бы неверно отождествлять последнюю со специально или случайно совершенным деликтом».

25. Судья Д. Идипришел к выводу о том, что публикация статьи и фотографий вгазете нарушила право заявителя нанеприкосновенность личной жизни. Он установил, чтов сексуальной игре, вкоторой принял участие заявитель, нацистские мотивы отсутствовали, и, таким образом, не было публичного интересаили иного основания, оправдывающих обнародованиеподробностей его частной жизни в виде статьи сосопровождающими ее фотографиями.

26. Что касается возмещения вреда, судья Д. Иди отказал заявителю вего требовании взыскать с ответчика убытки, имеющие характернаказания, и обязал газетувыплатить обычнуюкомпенсацию вреда. Он счел сомнительным подход, согласно которому функция устрашения должна быть основной (а не просто побочной) при назначении компенсации, указав, что такая функция естественным образом ассоциируется снаказанием. Он также отметил,что, если бы компенсация была присуждена физическому лицу сцельюнаказания ответчика, это естественным образом рассматривалосьбы какнезаслуженное неожиданноеобогащение. Он добавил, что для того, чтобы санкциитакого рода имели успех каксредство устрашения, суду потребовалось бы принять во внимание финансовое состояниеответчика. Любая компенсация,подлежащая взысканию сгазеты «Ньюс оф зе уорлд»,должна была бы достичь столь великого размера, что онане соответствовала бы требованию пропорциональности сточкизрения реализации компенсаторной функции и могла бы оказать «охлаждающее воздействие» на свободу выражения мнений наличию в этом деле общественного интереса. Он отметил, что, несмотря на то, что они, вполне возможно, недостаточно серьезно проанализировалиобстоятельства дела, а качество журналистской работы, результатом которойстала оспариваемая публикация, можноподвергнуть критике, это, тем не менее, не следуетхарактеризовать как исключительное безразличие к вопросу о законности таких решений. Он указал: «209. Также очевидно, что одной из основных причин того, что информация находилась "за семью печатями” до самого последнего момента, быложелание избежать возможного судебного запрета на ее обнародование. Это позволяло избежать задержек в публикации и гарантировало, что потенциальный истец не озаботится инициированием судебного разбирательства в связи со вторжением в его личную жизнь. Когда же кота достали из мешка, и

вторгающаяся в частную жизнь статья была опубликована, большинство людей сочли, что эта тактика не сработала. Но даже в этом случае было бы неверно отождествлять последнюю со специально или случайно совершенным деликтом».

27. Судья Д. Идипризнал, что присужденная суммакомпенсации не составит адекватного средства возмещения причиненного вреда,отметив следующее:

 

«230. ...Я ранее особо подчеркнул, что ущерб, нанесенный репутации, неявляется фактором, имеющим внастоящем деле непосредственное значение, однако необходимо помнить,что убытки, присуждаемые в делах о диффамации, служат цели, достижение которой невозможно в делах о вмешательствев личную жизнь. В то время как репутация может быть восстановлена путемвзыскания соответствующих убытков втом смысле, что истцу может быть возвращено уважение, которого он добился до события, ее опорочившего, этоневозможно в случае, когда вызывающая чувство стыда информация личного характера становится достоянием широкой общественности. Как хорошо известно средствам массовойинформации, ущерб нанесен вмомент нарушения неприкосновенности частнойжизни, и если истец обращается в суд, конфуз только усиливается. Истцов, обладающих решимостью (ифинансовыми ресурсами) г-на Мосли, чрезвычайно мало. Таким образом, если журналисту удается избежать промежуточного судебного запрета, он обычно может расслабиться, осознавая, что публикация подробностей чьей-то сексуальной жизни не будет иметь для него никаких неприятных последствий, ичто (как выразилсяв своем электронном письмеот 2 апреля г-нТурлбек) новые новостные заголовки займут место прежних.

 

231. Несмотря на все сказанное, необходимо смирится с тем,чтонарушение неприкосновенностичастной жизни никогдане может быть в достаточной степени компенсировано присуждениемденежного вознаграждения. Судьи не могутдобиться того, что невозможно по природе вещей. Этот горький фактневозможно нивелировать простым добавлением нулейк числу, которое первым пришло на ум. Соответственно,мне представляется, что единственно правильное решение состоит вприсуждении суммы, которая бы обозначала фактнезаконного вмешательства в частную жизнь ипри этом предоставляла стороне, интересы которой были нарушены, определенную компенсацию. Это все, чтоможно сделать в ситуации, в которой традиционный объект восстановления в правах отсутствует.В то же время размер компенсации не должен быть таковым, чтобы ее присуждение могло толковаться как принижение тяжести совершенного деликта или серьезности причиненного им вреда».

28. Заявителю былиприсуждены 60 000 фунтов стерлингов в качестве компенсации вреда и около 420 000 фунтов стерлингов – в качестве возмещения судебных расходов. Судья отметил, что заявитель вряд ли преувеличивал, когда сказал,чтоего жизнь разрушена. Окончательное судебноерешение было вынесено против газеты.

II. ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

И ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНАЯ ПРАКТИКА

A. КОМИССИЯ ПО РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБ НА СРЕДСТВАМАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ

29. Комиссия по рассмотрению жалоб насредства массовой информации (далее – Комиссия) представляет собой независимый орган, учрежденный в Соединенном Королевстве сцельюрассмотрения жалоб на содержание газетныхи журнальных публикаций,а также соответствующих сайтов в сети «Интернет». В случае, если Комиссия удовлетворяет жалобу, она публикует решение, и соответствующие газета или журнал обязаныопубликовать это решение полностью и без промедления.

30. 18 ноября 2008 г. Комиссия признала обоснованной жалобу, поданную П. Барреллом, в которой последний утверждал, что«Ньюз офзе уорлд» – в нарушение пункта 1 Кодекса редакторской деятельности (см.пункт 31 настоящего Постановления) – опубликовалао немстатью, содержащую неточные данные.Газета не обратилась к нему за комментариями перед публикацией материала. Рассматривая дело, Комиссия указала:

«[Комиссия] ранее утверждала, что отказ обратиться к герою публикации перед ее опубликованием – хотя последние и не являетсяобязательным – может в определенных обстоятельствах рассматриваться как несоблюдение требований пункта 1 о принятии разумных усилий [необходимых для гарантирования точности информации]. Комиссия никогда не утверждала, что людям не должно бытьпредоставлено право давать комментарии по поводу публикаций, героямикоторых они являются, или возможностьдать официальный ответ, если читателям была представлена односторонняя информация.

 

[Комиссия] в курсе, что газетаопасалась того, что в этом деле незаслуженно будет выдан судебный приказ. Однако Комиссия считает,чтоэтоне отменяло необходимости соблюдать требования Кодекса. Учитываяхарактер материала и то,каким образом газета хотела его представить, включениев статью комментариев заявителя было необходимо, чтобытребования Кодекса не были нарушены....

 

Сообщение о предстоящей статье лицу, которого она касается, никогда неявлялось абсолютным требованием. Это непрактично по целомуряду причин: часто спор о фактахотсутствует илиинформация безвредна, либо существуют сложности, возникающие в связи с большим количеством лиц, упомянутых воткровенной статье, либо такое правило может поставить под угрозупроведение легитимных журналистских расследований. Однако внастоящем деле газета приняла неверное решение, и жалоба заявителя удовлетворена».

B. КОДЕКСЫ ПОВЕДЕНИЯ

1. Кодексредакторской деятельности

31. Комиссия по рассмотрению жалоб на средства массовой информациинаделена компетенцией утверждать иобеспечивать исполнение Кодексаредакторской деятельности(далее – Редакторский кодекс).Положения Редакторского кодекса регулярнопересматриваются и принеобходимости изменяются. Пункт 1 Редакторского кодекса устанавливает, inter alia, что средства массовойинформации должны прилагать разумные усилия,чтобы воздерживаться от публикации неточной,вводящей взаблуждение или искаженной информации, включая фотографии.

32. Пункт 3 Редакторского кодекса посвящен личной жизни. Во время рассматриваемых событий пункт гласил:

«3*. Частная жизнь

i) Каждыйимеет право на уважениеего или ее личнойи семейной жизни, жилища,здоровьяи корреспонденции, включая сообщения посредством цифровой связи. Редакторы должны обосноватьвмешательство в личную жизньчеловека, осуществленное без согласия.

ii) Недопустимо производить фотосъемку частных лиц в личных помещениях без их согласия.

Примечание: личные помещения представляют собой частную или публичную собственность, где человек можетрасполагать разумныможиданием приватности».

33. Пункт 10 Редакторского кодекса содержит положения, касающиеся произведениятайных записей:

«10*. Тайныезаписывающие устройства и ухищрения

i) Средства массовой информации не должны изыскивать возможности для приобретения или опубликования материалов, полученных при помощи скрытых камер или тайных подслушивающихустройств, либо посредством перехваталичных телефонных звонков, сообщенийили писем, либо путем неавторизованного изъятия документов или фотографий, либочерез получение доступа к хранимой вцифровой формечастной информации без согласия.

 

 

ii) Введение в заблуждение или использование ухищрений, включая агентов или подставных лиц, в принципе,. может быть оправдано только вслучае, если этого требуетобщественный интерес,а материал не может быть получен иным способом».

34. Во время рассматриваемых событий Редакторский кодекс давалследующее определение понятию «общественный интерес»:

«Действие пунктов, обозначенных символом, может не распространятьсяна случаи, которые признаются исключительными попричине существования "общественного интереса”.

 

1. К вопросам общественного интереса относятся, но не ограничиваются ими, следующие:

i) установление или разоблачение преступления или серьезного проступка;

ii) охрана общественного здоровья и безопасности;

iii) предотвращение случаев введения публики в заблуждение действиями или утверждениями частных лиц или организаций.

 

2. Общественный интерес состоитв существовании свободы выражения мнений как таковой.

3. В случае, если средство массовой информации ссылается на общественный интерес,Комиссия по рассмотрению жалоб на средства массовой информации будеттребовать от редакторов продемонстрировать, каким образом публикация служит общественному интересу.

4. Комиссия по рассмотрению жалобнасредства массовой информациитакже примет вовнимание то, насколько доступнымявляется или можетстать соответствующий материал...».

 

35. Пункт 3 был изменен в октябре 2009 года, и он гласил следующее:

«В случае, если средствомассовой информации ссылается на общественный интерес, Комиссия по рассмотрению жалоб на средства массовой информации будет требоватьот редакторов продемонстрировать, что ониобоснованно полагали, что публикация или действия журналистов, направленные на подготовку публикации, служилиобщественному интересу».

 

36. Редакторский кодекс имеет специальное приложение, цель которогосостоит в предоставлении практических советов особлюдении положений кодекса (далее – Приложение). Приложение былосущественным образомпересмотрено в январе 2011 года, когда в него внесли поправки, касающиеся предварительного уведомления и

«общественного интереса». Приложениесодержало следующие положения опредварительном уведомлении:

«Существует широко распространенноесогласие относительно того, что предварительноеуведомление героев готовящихся к публикации материалов, несмотря на желательность его получения, не может – инедолжно – быть обязательным. Оно [получение обязательного согласия] былобы практически неосуществимо, частоне необходимо и моглобы серьезным образом помешать проведению легитимныхжурналистских расследований. Однако уклонение от получения комментариев от лиц, фигурирующих в публикации, может привести к неточностям и нарушить положения Кодекса. Комиссия установила руководящие правила,помогающие решитьэту непростую проблему:

 

1. Если сомнения в истинности материалаотсутствуют, маловероятно, что уклонение от получения комментариев заинтересованных лицдо публикации приведет к нарушению правила 1 Кодекса [касающегося точностиматериала];

2. В случаях получения информации из одногоисточника (особенно анонимного) разумно предпринять попытку уточнить"иную сторону истории” до опубликования статьи...».

 

37. В отношении критерия«общественногоинтереса» Приложение указывало следующее:

«И Кодекс,иКомиссия устанавливаютвысокую планку для определения добросовестности утверждения о том, что по общему правилу запрещенная к публикации информация была обнародована или же сомнительные методыее получения использованы винтересах общества.Бремя всесторонней демонстрации того, каким образомдостигается общественный интерес, лежит на редакторе».

38. Приложение содержитподробное изложение принятых Комиссией решений попроблеме «общественного интереса» и определяетследующие ключевые вопросы:

 

«Можно ли было разумно полагать, что публикация или методы журналистской деятельности использовались в общественных интересах? Комиссия потребует исчерпывающего объяснения, которое сможет продемонстрировать, что в конкретных обстоятельствахтакаяуверенность былаискренней иимела подсобой прочные основания.

Если использованы тайная аппаратура,ухищрения, угрозы или финансовое вознаграждение преступникам или свидетелям, могла ли информация быть получена иным способом?

Является ли информация достоянием общественности или может ли она приобрести такойхарактер?

Если материал касается детей, являетсяли общественный интерес в его публикации исключительным?»

 

2. Кодекс телерадиовещания Агентства по вопросам связи

39. Деятельность вещательных компаний подпадает под действие Кодексателерадиовещания, принятого Агентствомпо вопросам связи (далее – Кодекс телерадиовещания). Статья 7Кодекса телерадиовещания касается добросовестности и гласит, inter alia:

«7.9. Перед трансляцией программ,основанных на фактах,включая программы о событиях, имевших место в прошлом, вещательные компании должны приложить разумныеусилия, чтобы...предоставить возможность любому лицу, чье мнение было бы справедливо включить в программу, его высказать».

40. Принцип 8 Кодекса телерадиовещания касается необходимостиизбегать необоснованного вторжения в сферу личной жизни посредством программили в связи сметодами получения информации,в программах фигурирующей.

C. СРЕДСТВА ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ В СЛУЧАЯХ ОБНАРОДОВАНИЯ ИНФОРМАЦИИ О ЛИЧНОЙ ЖИЗНИ

41. Английское право предусматривает ряд средств правовой защиты в случаях неправомерного использования информации личного характера. Существует возможность ходатайствовать о выдаче судебного приказа, запрещающего публикацию оличной жизни. Истец может требовать возмещения убытков, причиненных публикацией, нарушившей неприкосновенность личной жизни, включая увеличенноевозмещение убытков, в случае, еслидополнительные характеристики вмешательства или поведение ответчика после обнародования материала увеличилиуже нанесенный вред. Альтернативным возмещению убытков средствомявляется взыскание сответчика прибыли, полученнойим в результате нарушения. Суд также может обязать ответчика передать истцу материал, полученныйв результате нарушения.

42. Дополнительная защита предоставляется Законом (Актом)о защите данных 1998 года (далее – Акт),который регулирует обработку – включая приобретение,владение, использование илиобнародование – информации, касающейся физических лиц. В приложении к данному Акту сформулированы восемьпринципов, обязательные для соблюдения лицами, под контролем которых находятся личные данные в СоединенномКоролевстве. К этим принципамотносятся следующие: личныеданные должны обрабатыватьсязаконно и добросовестно; личные данные должны приобретаться только встрого определенных и законныхцелях; объем и характерличных данных должны быть достаточными, необходимыми и непосредственно связаннымис целями их обработки; личные данные должны быть точными иактуальными; обработкаличных данных должна происходить в соответствии с предусмотренными Актом правами субъектов данных. Дополнительные требования содержатся в отношении «уязвимых личных данных», которыевключают информацию о сексуальной жизни человека.

43. Однако пункт 1 статьи 32Акта устанавливает основанное на «общественном интересе» исключение из соблюдения принципов защиты данных вслучаях, когда информация используется для целей журналистики:

«На личные данные, которые используются исключительно для особых целей, действие любого положения настоящего пункта статьи не распространяется, если:

 

(a) данные используются лицом с целью обнародования материала публицистического,литературного или художественного характера,

(b) лицо, под контролем которого находятся данные, обоснованно полагает, что, принимая во внимание, в частности, особую важностьобщественного интереса вреализации свободы выражения мнений, обнародование информации служит "общественному интересу”, и

(c) лицо, под контролем которого находятся данные, обоснованно полагает, что влюбом случаесоблюдение этого требования идет вразрез со специальными целями».

 

44. Статья 3 включает вчисло «специальных целей» «цели журналистской деятельности». Пункт 2статьи 32 устанавливает, что исключения возможны в отношении всехпринципов защиты данных, кроме седьмого принципа,который гласит о необходимости принятия должных технических и организационных мер,направленных против неавторизованной или незаконной обработки личных данных и против случайных повреждения, потери илиуничтожения личных данных. Пункт 2 статьи 32 также устанавливает, что для оценки того, существовали ли разумные основания полагать, чтопубликация преследует общественные интересы, во внимание будет принят факт соблюдения требованийкодекса поведения.

45. Статья 13 Акта предоставляет субъекту данных право требовать возмещение вреда в случае, если требования Акта были нарушены, и статья 14

Акта позволяет ему требовать исправления, удаления или уничтожения личных данных.

D. ПРОМЕЖУТОЧНЫЕ СУДЕБНЫЕ ЗАПРЕТЫ

46. Правовая основа в отношении промежуточных судебных запретовбыла установлена в решении Палаты лордов от 5 февраля 1975г. по делу «"Америкен Саянамид Ко” против "Этикон Лимитед”» (American Cyanamid Co. v. Ethicon Ltd) ([1975] Appeal Cases 396). В частности, суд потребовал отистца, ходатайствовавшего опромежуточном судебном запрете, продемонстрировать, что он располагает «серьезными доказательства- ми» нарушения законныхинтересов. Если ответчику удается представить такие доказательства,в компетенцию судов входит принятиерешения о том, что предпочтительнее: выдача промежуточного запретительного приказа илиотказ в приказе, который оставляетистцу возможность требовать возмещенияпричиненного ответчиком вреда. Если существовали сомнения относительно возмещения вредакак надлежащего средства правовой защиты, частосоображения сохранения status quo перевешивали, и в результате суд выдавал соответствующий судебныйприказ.

47. Правовая позицияв делах, связанных с правом на свободу выражения мнений,была впоследствии скорректированасо вступлением в силу Актао правах человека 1998года. Статья 12 Акта устанавливает:

 

«(1) Настоящая статья применяется, если судрассматривает возможностьудовлетворения требований, которые – в случае их удовлетворения – могутоказатьвоздействие на осуществление права на свободувыражения мнения, предусмотренного Конвенцией.

(2) Если лицо, против которого поданотребование ("ответчик”), отсутствуети никем не представлено, решение против него не может быть вынесено, если суд не убедился:

(a) что истец предпринял все разумные действия по уведомлению ответчика или

(b) что существуют серьезные причины, покоторым ответчик не должен быть уведомлен.

(3) Суд не вправе удовлетворить такоетребование, если оно влечетзапрет публикации допроведения судебного разбирательства,если только суд не считает,что,вероятнеевсего,истецсможетдоказать, что публикацию нестоит разрешать.

(4) Суд должен учесть особое значение предусмотренного Конвенцией права на свободу выражения мнений, а также в случаях,в которых разбирательство касается материалов,характер которых, по мнению ответчикаили самого суда, являетсяпублицистическим, литературным или художественным (или поступков, связанных с таким материалом),

(a) то, в какой степени:

(i) материал стал или станет доступным для публики, или

(ii) публикация материала являетсяили будет являться в общественных интересах;

(b) положения любого кодексао неприкосновенности личной жизни».

 

48. Анализ влияния положений Акта о правах человека, в частности пункта 3статьи 12,представлен в решении Палаты лордов от 14 октября 2004г. по делу «"Крим Холдингс Лимитед” и другие против Бенарджи и других» (Cream Holdings Limited and Others v. Banerjee and Others) [2004] UKHL 44. ЛордНиколлс из Биркенхеда высказал мнение, что:

 

«15. Когда проект Акта о правах человеканаходился на рассмотрении в Парламенте, звучалиопасения относительно возможного негативного влияния его положений на свободу средствмассовой информации. Законодательство должно было предоставить формальный статус конвенционным правам, среди которых былои предусмотренное статьей 8

Конвенции право на уважение личной жизни. Основное опасение состоялов том, что при применении классического подхода, сформулированного врешении по делу "Америке Саянами Ко”, в случаях поданной жалобы на нарушение прав, предусмотренных статьей8,суды, руководствуясьмотивом сохранения status quo, начнут направо и налево выдаватьприказы, запрещающие газетные публикации. Пункт3 статьи 12 был добавлен,чтобы успокоить эти страхи. Основная цель состоялав усилении защиты, предоставляемой свободе слова на стадии предварительного разбирательства. Эта цель достигалась посредством установления более серьезного порога для выдачизапретительного приказа в отношении средств массовой информации, нежелипредусматривали сформулированные в решении по делу "Америке Саянами Ко” критерии: "подлежащая рассмотрению серьезная проблема” и "реальная перспектива” успеха в ходе судебного разбирательства.

49.Он пришел к следующему выводу:

«22. Положения пункта3 статьи 12 делают вероятность успеха в ходе судебного разбирательства существенным элементом, который суд принимает во внимание привынесении решения опромежуточном запрете. Однако вероятность успеха в ходе судебного разбирательства, требуемая положениями пункта 3 статьи 12, должна бытьгибким критерием и, соответственно, должна зависетьот обстоятельств конкретного дела. Не может быть единого, жесткого стандарта, применимого ко всем делам о промежуточных запретительныхприказах. Скорее надлежащим толкованием положений пункта3 статьи 12 является следующее:суд не должен выдавать промежуточный запретительный приказ,пока не убедится, что шансы истца преуспеть в ходе судебного разбирательства достаточно высоки для того, чтобыобосновать выдачутакого приказа в обстоятельствах конкретного дела. Что касается того, какаястепень вероятности делает шансыистцана успехв ходе судебного разбирательства "достаточно высокими”, общий подход судовдолжен быть таковым: судам следует воздерживаться от выдачи промежуточных запретительных приказов, если истец не убедил суд в том, чтоон, скорее всего («скорее да, чем нет»), добьется успехав ходе разбирательства. Этото требование, которому истец долженбудет соответствовать, прежде чем суд приступит к реализации своихдискреционных полномочий, уделив надлежащее внимание соответствующей правоприменительной практике по статье10 и иным затронутым конвенционным правам. Однако существует категория дел, в которых суду будет необходимо отойти от этого общего подхода, и менее высокий порог вероятности будетдостаточен. Обстоятельства, в которых этообосновано, были указаны выше: когда характер потенциально негативных последствий обнародования информации является особо серьезным, или когда краткосрочный запрет необходим для того, чтобы у суда появиласьвозможность заслушать стороны и должным образомисследовать ходатайство о выдаче промежуточного запрета по делу, ожидающему рассмотрения посуществу, или иную соответствующую жалобу».

50. Впоследствии в решении от 18 мая 2005 г. по делу «Дуглас и другие против "Хеллоу! Лимитед”и других» (Douglas & Ors v Hello! Ltd & Ors) ([2005] EWCA Civ 595) Апелляционный суд отметил:

«258. Безусловно, как недавноподчеркнула Палата лордов в решении по делу "КримХолдингс Лимитед и другиепротив Бенарджи и других”, истцу,ходатайствующему овыдаче промежуточного запрета на публикацию, необходимо продемонстрировать соответствие его случая весьма серьезным критериям, предусмотренным положениями пункта 3 статьи 12

Акта о правах человека 1998 года».

E. КОМИТЕТ ПАЛАТЫ ОБЩИНПО ВОПРОСАМ КУЛЬТУРЫ, СРЕДСТВ МАССОВОЙИНФОРМАЦИИ И СПОРТА

51. 9 февраля 2010 г. комитет Палаты общин по вопросам культуры, средств массовой информации и спорта (далее – комитет Палаты общин) опубликовал докладо стандартах деятельности средств массовой информации, личной жизни и клеве- те (2-й докладсессии 2009–2010года, HC 362-I). Доклад был подготовлен после получения письменных замечаний и заслушивания показанийряда заинтересованных лиц, включая заявителя иредактора газеты «Ньюз оф зе уорлд». Отдельная глава доклада была посвящена вопросам неприкосновенности личной жизни и нарушениюобязанности не разглашать конфиденциальную информацию. Чтокасается показанийотносительно необходимости введения правила опредварительном уведомлении, доклад содержал следующее:

 

«82. Г-н Мосли заявил, что в егособственном деле он быобязательно ходатайствовал перед судом о выдачепромежуточного запретительного приказа, если бы газета "Ньюз офзе уорлд” сообщила ему о намерении опубликовать статью. Г-н Майлер [редактор газеты "Ньюз оф зе уорлд”] сообщил, что он и его коллеги это осознавали:"мызнали, что г-н Мосли, скорее всего,сможет добиться запрета, и я серьез- но полагал, что публикация этойстатьи не должна былабыть поставлена под угрозу из-за возможности выдачи запретительного приказа”.

 

52. Согласно информации,полученной комитетом Палаты общин,в большинстве случаев журналисты связывались с героями материалов до публикации последних.Однако комитету были также даны показания, согласно которым вряде случаев редакторы после взвешивания рисков предпочитали неуведомлять героев статей,поскольку знали или подозревали, что за этим последуютсудебные приказы, накладывающие временный запрет напубликацию таких материалов. В докладеуказывалось:

«91. Очевидно, что в данной сферепредварительное уведомление в форме предоставления героям готовящихся публикаций возможности высказать свою точку зрения является нормой. Тем не менее мы были удивлены, когда узнали, что руководства, изданные Комиссиейпо рассмотрению жалоб на средствамассовой информации, не содержат положений о предварительном уведомлении. Предоставление героям готовящихся публикаций возможности высказать свою точку зренияявляется важным условием непредвзятой и сбалансирован- ной журналистики, иРедакторский кодекс должен содержать положения, непосредственно посвященные этому вопросу».

53. Комитет Палаты общин рекомендовал изменить Редакторский кодекс путемдобавления положения, требующего от журналистов вотсутствие соображений об «общественном интересе» уведомлять героевих статей о готовящейся публикации, атакже включить соответствующие руководства в приложение к кодексу.

54. В отношении юридически обязательного требования о предварительном уведомлении комитет Палаты общинзаключил следующее:

«93. ...юридически обязательное или безусловное требование о предварительном уведомлении будет неэффективным, посколькумы согласны стем, что должно существоватьисключение, связанное с "общественным интересом”. Тем не менее мы считаем, что было бы правильно подвигнуть редакторов и журналистов к тому, чтобы ониприбегали к предварительным уведомлениям или предоставляли героям готовящихся критических статей возможность изложить свою версию событий,и тем самым дать судам возможность принятьво внимание факт уклоненияотуведомленияприрассмотрении возможныхисков о возмещении вреда в результате нарушениястатьи 8 [Конвенции]. Мы, таким образом, рекомендуем Министерству юстиции предложить изменения вправила гражданско-правовой процедуры, которые быотнесли уклонение от направлениясоответствующегоуведомления к факторам, увеличивающим размер возмещения вреда,причиненного нарушением требований статьи 8. Мы также считаем, что поправки к указаннымправилам процедуры должныпредусмотреть, что право требоватьувеличенную компенсацию за вред отсутствует в тех случаях,когда публикация информации, относящейся к личнойжизни, была произведена в общественных интересах».

III. ПРИМЕНИМЫЕ МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫЕ МАТЕРИАЛЫ

A. ПРИМЕНИМЫЕ ДОКУМЕНТЫСОВЕТА ЕВРОПЫ

1. Парламентская Ассамблея Совета Европы

55. 23 января 1970 г. Парламентская Ассамблея СоветаЕвропы приняла Резолюцию 428, содержащую Декларацию о средствах массовойинформации и правах человека. В отношении ответственного поведения средствмассовой информации декларация установила, что было желательно предусмотреть:

«(a) профессиональную подготовкужурналистов, которая должнанаходиться в ведении редакторов и журналистов;

(b) кодекс профессиональной этики для журналистов; он должен охватывать, среди прочего, такие вопросы, как распространение точныхисбалансированныхсообщений, исправление ошибочной информации, проведение четкого различия между распространяемой информацией и комментариями, недопущение распространения клеветнических утверждений, уважение права на частную жизнь, уважение права на справедливое судебное разбирательство, гарантированное статьей 6 Европейской конвенции о правах человека;

(c) советы по делам прессы,полномочные расследовать и даже пресекатьслучаи непрофессионального поведения, с цельюосуществления саморегулирования самими органамипечати».

 

56. В декларации также было указано, чтосуществует область,в которой осуществление права на свободу выражения мнения может вступать в противоречие с правом на уважение личной жизни, гарантируемым статьей 8Европейской Конвенции, и чтонельзя допускать, чтобы осуществление первого из этих прав наносило непоправимый ущерб последнему. Декларацияустановила, чтоправо на неприкосновенность личной жизни предоставляет собой главным образом право вести свою жизнь пособственному усмотрению при минимальном постороннем вмешательствев нее и что оно касаетсяличной, семейной и домашнейжизни, физическойнеприкосновенности и духовной свободыличности, его чести и достоинства, необходимостине допускать, чтобы человекапредставляли в ложном свете, сохранения втайне не имеющих отношения к делу неблагоприятных фактов, неразрешенной публикациичастных фотографий, защиты от незаконного использования частной переписки, защиты от раскрытия информации, предоставленной илиполученной на условиях конфиденциальности.В нейтакже указывалось, чтоправо на уважение личной жизни, гарантированное статьей8 Конвенции, должно защищать гражданина нетолько от вмешательства публичных властей, но и от вмешательства состороны частныхлиц или общественных институтов,включая средства массовойинформации,и что национальное законодательство должно содержать гарантии такой защиты.

57. 26 июня 1998г. Парламентская Ассамблея Совета Европы приняла еще одну резолюцию, Резолюцию 1165о правена неприкосновенность личной жизни, котораяуделяла основное внимание публичным фигурам.В Резолюции отмечалось, чтоличная жизнь часто подвергается вторжениям,даже в странах, где имеется специальное законодательство, направленное на ее защиту, поскольку для определенного сегментапрессы подробности личной жизни стали предметом чрезвычайно выгодной купли-продажи. Далее в Резолюции указывалось:

«8. Средства массовой информации зачастую вторгаютсяв личную жизнь людей, утверждая, что их читатели имеют право знать о публичных фигурах всё; и они оправдывают эти действия однобоким толкованием права на свободу выражения мнений, гарантированного статьей 10 Европейской конвенциипо правамчеловека.

9. Определенные факты из частной жизни общественных и, в частности, политических деятелей, конечно же, могут представлять интерес для граждан, и, следовательно, читатели, которые также являютсяи избирателями, имеют право бытьв курсе о фактах такого рода.

10. Таким образом, необходимо найти способуравновесить два фундаментальных права, которые гарантируются Европейской конвенцией по правам человека: право на уважение личной жизни и право на свободувыражения мнений».

58. Резолюция вновь подчеркнула значимость право каждого человека на уважение личной жизни и право насвободу выражениямнений как основных вдемократическом обществе.В ней отмечалось, что этиправа не носят абсолютного характера и не находятся в подчинении одно у другого, посколькуони равноценны. Далееутверждалось, что право нанеприкосновенность личнойжизни, предоставленное статьей 8 Конвенции, должно защищать человекаот посягательств со стороны частных лици организаций, включаясредства массовойинформации. Резолюциятакже закрепила ряд требований к содержанию соответствующих национальных законов:

«(i) должно быть гарантировано правопотерпевшеготребовать, посредствомгражданского иска,возмещения потенциального ущерба, нанесенного в результате посягательства на его личную жизнь;

(ii) если в публикациях содержатсяпосягательства на неприкосновенность личной жизни, соответствующие редакторы и журналисты должны нести ответственность в той же мере, как и в случае клеветы...

(iv) в отношении тех издательских групп, которые регулярно посягают на неприкосновенность частной жизни людей, следует применять экономические штрафные санкции...

(vii) должны быть предусмотрены положения, согласно которымлицо, располагающее информациейотом,чтокто-то намереваетсяраспространить сведения или изображения в отношении его частной жизни, могло инициировать чрезвычайное судебное разбирательство, такое как упрощенное приказное производство о промежуточномсудеб- ном запрете или судебном приказе оботсрочке распространения таких сведений, на основании оценки судом существа иска о вторжении в личную жизнь;

(viii) следует содействовать тому, чтобы средства массовой информацииразработали свои правила относительно публикации материалов и учредили орган, куда частные лицамогли бы обращаться с жалобами на вторжение вих частную жизнь ис требованиями опубликации опровержений и исправлений».

59. 3 октября 2008 г. Парламентская Ассамблея СоветаЕвропы приняла Резолюцию 1636(2008) о показателях положениясредств массовой информации в условиях демократии. Резолюция вновь подчеркнула важностьсвободы выражения мнений в демократическом обществе ипризвала государства-участники произвести оценку национальных законов опрессе, приняв во внимание, что средства массовой информации должны иметь систему саморегулирования,включая право на ответи опровержение или добровольное извинение со стороны журналистов, атакже то, что журналисты должны принять свои собственные кодексы профессиональной этики и соблюдать их.

2. Комитет министров Совета Европы

60. На 6-й Европейской министерской конференции по вопросам политики всфере средств массовой информации,прошедшей в г. Краков,

15–16 июня 2000г., участвовавшие вней министры принялидекларацию«Политика в сфере средствмассовой информациидля завтрашнего дня».Представители Высоких Договаривающихся

 

Сторон пришли к согласию относительно программы действий на общеевропейском уровне, которую должен будет реализовать Руководящийкомитет по средствам массовойинформации(далее – РКСМИ). Программа действий включала следующие положения:

«I.Деятельность, связанная с проблемой установления баланса между свободой информации и выражения мнений и иными правами и законнымиинтересами

РКСМИ должен:

– увеличить объем работы, связанной с проблемой установления баланса между свободой информации и выражения мнений иправом на уважение личной жизни;

– завершитьработу с тем, чтобы настолькобыстро, насколько это возможно, определить общие для всех европейских странориентиры, – связанную с проблемами разглашения информациии высказывания мнений относительно политических деятелей и должностных лиц органов власти,разглашения информации, оправданной соображениями общественного интереса,а также проблемой освещениясудебных процессов средствами массовой информации;

– рассмотреть проблемы, вызываемые распространением (даже в традиционных средствахмассовой информации) материалов, ставящих под сомнение достоинство и честность человека;

– исследовать последствия распространения информации в сети "Интернет” частнымилицами или иными источниками, которыене связаны кодекса- мижурналистской этики или соответствующими кодексами поведения».

61. Во исполнение программыдействий РКСМИ учредил Группу специалистов по свободе выражения мненийи иным основнымправам (далее – Группа специалистов). Группа специалистов подготовила проект декларации Комитета министров о свободе выражения мнений и праву на уважение личной жизни, который был рассмотрен РКСМИ на заседаниях 10 июля 2003 г. и

21 января 2004г. Однако РКСМИ непредложил

Совету министров принять эту декларацию.

B. ПРАВО И СУДЕБНАЯПРАКТИКА ГОСУДАРСТВ – УЧАСТНИКОВ СОВЕТА ЕВРОПЫ

62. Согласно информации, представленной сторонами, а также известнойЕвропейскому Суду из других источников, ни в одной изправовых систем Высоких Договаривающихся Сторон неткак такового требования опредварительном уведомлении. Однако взаконодательстве некоторых государств-участников содержится правило о получении согласия героя публикации,затрагивающей личную жизнь, исключениеиз которого возможно в случаеналичия «общественного интереса». Соответственно уклонение отполучения согласия может повлечь правовыепоследствия в случае инициирования героем публикации последующего гражданского разбирательства.

63. В ряде государств-участников существуют кодексы поведения,не имеющие вобщем обязательной силы, которые также предусматривают в тойили иной форме требование ополучении согласия на публикацию.

C. ДИРЕКТИВА 95/46/ЕС ЕВРОПЕЙСКОГО ПАРЛАМЕНТА

И СОВЕТА ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА ОТ 24 ОКТЯБРЯ 1995 г.

О ЗАЩИТЕ ПРАВ ЧАСТНЫХ ЛИЦ ПРИМЕНИТЕЛЬНО К ОБРАБОТКЕ ПЕРСОНАЛЬНЫХ ДАННЫХ

И О СВОБОДНОМ ДВИЖЕНИИТАКИХ ДАННЫХ (ДАЛЕЕ – ДИРЕКТИВА ЕС)

64. Директива ЕС была принята сцелью обеспечения адекватнойзащиты персональныхданных. Она действует в отношении 27 государств – членов Европейского союза. Ее положения были имплементированы вправовую систему Соединенного Королевства посредством Актао защите данных1998 года (см. §§ 42–45 настоящегоПостановления). В Директиве ЕС нетположений о необходимости примененияпредварительногоуведомления в делах, связанных снеприкосновенностью личной жизни.

ПРАВО

I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЕЙ 8 И 13 КОНВЕНЦИИ

65. Заявитель жаловался на то,что власти Соединенного Королевства,не обязав газету «Ньюсоф зе уорлд» заблаговременно уведомить его о возможности ходатайствовать о промежуточном судебном запрете и таким образом предотвратить обнародование материалов,которые нарушили его право на уважение личной жизни, несоблюли свои позитивныеобязательства по гарантированию указанногоправа, предусмотренного статьей 8Конвенции, взятой отдельно или в сочетании со статьей 13.

66. Европейский Суд придерживается мнения, что жалоба нанарушение положений статьи 13 Конвенции обэффективном внутригосударственном средствеправовой защиты является второстепенной и, по сути,представляет собой переформулированную жалобуна нарушение требований статьи 8 Конвенции, согласно которой государство-ответчик не обеспечило право заявителяна уважение частной жизни (см. Постановление ЕвропейскогоСуда по делу«Армониене противЛитвы» (Armonienė v. Lithuania) от 25 ноября

2008 г., жалоба №36919/02, § 23, и Постановление Европейского Суда по делу «Бирюк против Литвы»(Biriuk v. Lithuania) от 25 ноября 2008г., жало- ба № 23373/03, §23). Следовательно, Европейский Суд полагает, что жалобу заявителянадлежит рас- смотреть напредмет наличия нарушенияправ, предусмотренных исключительно статьей 8 Конвенции, которая в соответствующей части предусматривает:

 

«1. Каждый имеет правона уважение его личной и семейной жизни...

2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такоевмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны,в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прави свобод других лиц».

A. ПРИЕМЛЕМОСТЬ

1. Статусжертвы

a. Доводы сторон

67. Власти Соединенного Королевстваутверждали, что заявитель более неявлялся жертвой какого бы ни то было нарушения Конвенции.Они заявили, что национальное судебноеразбирательство окончилось вего пользу, и ему были присуждены 60 000фунтов стерлинговв качестве компенсации вреда и около 420 000 фунтов стерлингов – вкачестве возмещениясудебных расходов (см. пункт 28настоящего Постановления). Онизаключили, что он,обратившись внациональные суды, получил пропорциональное и адекватное возмещение в отношении причиненного ему вреда. Они подчеркнули, что компенсация вреда, которая былаприсуждена в егоделе, стала наиболее крупной в делах,касающихся вмешательства в личную жизнь вСоединенном Королевстве. Власти Соединенного Королевствадалее отметили,чтозаявителю были присуждены компенсации и виныхстранах, в которых он подал аналогичные иски,и что, видимо, ему удалось добиться внушительных результатов в отношении похожих публикаций как в Соединенном Королевстве, так и в других странах. К последним они отнесли судебное разбирательствов Германии, котороебыло прекращено мировым соглашением, по которому заявитель получил250 000 евро, а также гражданское и уголовноесудебные разбирательстваво Франции и Италии, инициированные вотношении публикации,которая стала предметом рассмотрения всудах Соединенного Королевства.

68. Власти Соединенного Королевстватакже подчеркнули, что с момента подачи иска против газеты «Ньюзоф зе уорлд» заявитель приобрел широкую известность встране как борец за неприкосновенность частной жизни и в этой роли выступал в парламенте и давал целый рядинтервью средствам массовой информации. Они выразили сомнение относительно того, чтопубликациявызваланастолько неблагоприятные последствия, насколько онзаявлял.

69. Заявитель настаивал на том, что он является жертвой нарушенияКонвенции, несмотря на присужденную ему национальным судом компенсацию. Он утверждал, чтокомпенсация не могла считаться адекватным средством возмещения вреда, учитывая, чтовызывающие чувство стыда факты частной жизни и фотографии интимного характера были намеренно преданы публичной огласке через газету и сайтв сети «Интернет». Эту информацию невозможно вычеркнутьиз памяти миллионов людей,которые прочли или увидели соответствующий материал,и нарушенную неприкосновенность частной жизни невозможно вернуть посредством присуждения компенсации. Единственным адекватным средствомправовой защиты в этом делемог бы стать судебный запрет,то средство, в котором ему былоотказано в связи с тем, чтогазета не сочланужным уведомить его о готовившемся материале.Аналогичным образом судебные разбирательства вдругих странах не лишают егостатуса жертвы. Целью этих судебных процессов былообязать средства массовой информациии интернет-сайты удалить информацию интимного характера, связанную с оригинальной публикацией вгазете «Ньюз оф зе уорлд» илинепосредственно ее воспроизводящую. Безусловно, предпринятые имусилия являлись доказательством того, насколькосерьезным и сокрушительным было нарушение неприкосновенности его личной жизни.

70. Наконец, заявительутверждал, чтолюбые заявления, будто онне пострадал от вмешательства в еголичную жизнь, были не только абсурдными, но и возмутительными. Он подчеркнул интимный характер опубликованного материала и унижение,вызванное егообнародованием, а также воздействие, которое этотслучай оказал на его семью.

b. Мнение Европейского Суда

71. Европейский Суд соглашается с тем,что обнародование статей, фотографий и видеозаписи, на которых был изображен заявитель,принимающий участие в сексуальных актах, оказало значительное воздействиена право заяви- теля науважение его личной жизни. Тот факт, чтопосле широкомасштабногораспространения указанныхматериалов (см.§ 11настоящего Постановления) заявитель принялрешение добиваться того, чтобы взаконодательство были внесены изменения,которые он считает необходимыми, неумаляет масштаб унижения, испытанного им в результате публикации соответствующей информации.

72. Европейский Суд отмечает необычный характер жалобы заявителя.Последний выиграл дело в национальных судах, и ему былаприсуждена компенсация, и аргумент, который онотстаиваетв Европейском Суде, направлен на предотвращение такого положения дел в Соединенном Королевстве, при которомвзаконодательстве страны отсутствует требование опредварительном уведомленииобъекта публицистического материала, который делает частную жизнь последнего достояниемпублики. Вопрос отом, требует ли,как утверждает заявитель, статья 8 Конвенции отвластей Соединенного Королевства установления законодательной обязанности о предварительном уведомлении, являетсяпредметом анализа на стадии рассмотрения дела по существу. Однако очевидно,что никакое денежноевознаграждение, присужденное после обнародования информации, о которой идетречь в настоящем деле, не может предоставить заявителю средство возмещения вредав отношении тойжалобы, на которой настаивает заявитель.

73. В свете изложенного выше и учитывая специфический характер жалобы на нарушение статьи 8, Европейский Суд находит, что заявитель можетсчитаться жертвойнарушения Конвенции.

2. Исчерпание национальных средств правовой защиты

a. Доводы сторон

74. Власти Соединенного Королевстваутверждали, что,поскольку заявитель жаловалсяна то, чтокомпенсация ущерба, присужденная национальным судом, не была адекватной,он не выполнил требование об исчерпании средствправовой защиты, таккак необжаловал решение судьи о невозможности удовлетворения требования об убытках, имеющиххарактер наказания. Далее они указали на тот факт, чтозаявитель принял решение добиваться возмещения убытков, а не взыскания с ответчика прибыли, полученной в результате нарушения. Наконец, они отметили,что заявитель неинициировал разбирательства на основанииположений Актао защите данных 1998года (см. §§ 42–45 настоящего Постановления), что предоставляло бы ему возможность жаловаться о неавторизованной обработкеданных персональногохарактера и требовать их исправления илиуничтожения.

75. Заявитель утверждал,что онне добивается дополнительной компенсации отгазеты; он жалуется на отсутствие закона,который бы мог предотвратить обнародование статьи в нарушение его права на уважение личной жизни. Соответственно, с еготочки зрения, дополнительные средства правовой защиты, накоторые ссылались власти Соединенного Королевства, не имеют к егожалобе никакого отношения.

b. Мнение Европейского Суда

76. Европейский Суд ещераз отмечает необычность жалобы заявителяв настоящем деле (см. § 72 настоящего Постановления). Ни одно из средствправовой защиты, на которые сослались власти Соединенного Королевства, не могло бы удовлетворить требованиезаявителя, сводящеесяк наличию закона,который бы содержал требование о предварительном уведомлении. Соответственно, они немогут считаться средствами правовойзащиты, которые заявитель должен был исчерпать перед подачей жалобы в Европейский Суд.

77. Таким образом,возражения властей Соединенного Королевства отклонены.

3. Вывод

78. Европейский Суд отклонил возражения властейСоединенного Королевства в том что касается статусажертвы нарушения Конвенции и неисчерпания национальных средств правовой защиты. Он отмечает, что настоящая жалоба не является явнонеобоснованной по смыслу подпункта «а» пункта 3статьи 35Конвенции. Она также не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, онадолжна быть признана приемлемой.

B. СУЩЕСТВО ДЕЛА

1. Доводы сторон

a. Заявитель

79. Заявитель утверждал, что позитивное обязательство государства может возникнутьна основе положений статьи 8Конвенции дажев сфере взаимоотношений между частными лицами. В настоящем деле, с его точки зрения,государство-ответчик былообязано предоставить ему возможность просить суд выдать запретительный приказ наоснове требования о предварительномуведомлении о готовящейся публикации статьи, содержащей информацию о еголичной жизни. Заявитель подчеркнул,что в его деле информацияо подробностях наиболее интимнойсферы его частной жизни быларазмещена на первой и нескольких внутренних страницах газеты, примерное число читателей которой вСоединенном Королевстве составляет десятьмиллионов человек. Фотографии обличающегохарактера, сделанные тайно, были также размещены насайте газеты и неизбежно появились на иных сайтах в сети «Интернет». Заявитель высказалмнение, что, из решения судьи Д. Идиявным образом следует, что,если бы у заявителя была возможность просить суд о выдачесудебного приказа, такой приказ был бы ему предоставлен (см. §§ 17–18 настоящего Постановления).

80. В обоснование своей позиции, согласно которой он должен был быть наделен правовой возможностью обратиться всуд засудебным запретомпубликации, заявительсослался, во-первых, на то, чтонадлежащим субъектомдля разрешения противоречия между конфликтующими интересами, защищаемыми соответственно статьями 8и 10 Конвенции, долженбыть суд,а не газета. Онуказал на опасность закрепления за журналистами роли единственных судей, решающих вопрос о балансемежду свободой выражения мнений и правом науважение личной жизни, поскольку, какон заявил,британская пресса преимущественно враждебноотносится и к необходимости охраны частной жизни отвмешательства извне, и к толкованию содержанияэтого права представителями судебной власти.Далее он отметил, чтосовременное состояниеправа и практики в этой сфере потворствует тому, что редакторы не считают нужным предварительно уведомлять героев газетных публикацийо готовящемся материале, поскольку последние – из-за страха привлечьеще большее внимание к неприглядным фактам личной жизни – чащевсего не прибегают к судебнымпроцедурам. Во-вторых, заявитель утверждал, что в случае, если конфликт между положениями статей 8и 10 Конвенции подлежит разрешениютолько после состоявшейся публикации, гарантии защиты частной жизни незначительны, посколькунарушенная неприкосновенность личной жизни неможет быть восстановлена. Сославшись на решение судьиД. Иди (см. § 27 настоящего Постановления), заявитель отметил, что в делах о клевете газета могла в свою защиту привести доказательства истинности опубликованных фактов, и, соответственно, ущерб, нанесенный репутации,можнобыло нивелировать доказательством ложностивыдвинутых предположений о фактах. Однако иначе обстоит дело с неприкосновенностью частной жизни, которая исчезает вслучае вторжения и,таким образом, не может бытьвосстановлена. Далее, он считал, чтостатья 12Акта о правах человека 1998 годапредоставила достаточную защитуправу газеты на свободу выражения мнений путем установления серьезных требований, соответствие которым необходимо для получения промежуточного судебного запрета (см. §§ 47–50 настоящего Постановления). Он подчеркнул, что в соответствии справоприменительной практикой Европейского Суда постатье 10 Конвенции газеты, ссылающиесяна защиту своего правана свободу выражениямнений, должны соблюдать требования ответственной журналистики. По его мнению, последние включают и требованиео предварительном уведомлении.

81. Заявитель согласился с тем, что государство-ответчик обладаетсвободой усмотрения,однако отметил, что усмотрение касаетсятолько сферы распространения и эффективности, но не существования требования онаправлении предварительного уведомления кактакового. Суть его жалобы сводитсяне к тому, что он получил некое уведомление, которое онсчел недостаточным, а, скорее, к тому, чтоон неполучил никакогоуведомления. Он указал,что отсутствие единогоподхода к проблеме предварительного уведомления, разделяемого всеми или большинством государств-участников, внастоящем деле не является решающим фактором. От указал на то, чтов рядегосударств-участников в контексте законодательствао защите неприкосновенностиличной жизни важнаяроль отводилась получениюпредварительного согласия на публикацию,и утверждал, что в случаях, в которых такое согласиебыло необходимо илиявлялось значимым фактором при оценке законностиобнародования фактов, касающихся личной жизни, необходимость в требовании о предварительном уведомлении отсутствовала. Онтакже сослался на то,что он назвал«уникальным характеромжелтой прессы»в Соединенном Королевстве, подчеркнувнезаконные методы, которые используютнекоторые репортеры бульварных изданий, а также недовольство желтой прессы развитием законодательства о защите сферы личной жизни.

82. Хотя заявитель согласился стем, что конкретные механизмыи содержание системыпредварительного уведомленияотносится к усмотрению государства-ответчика, онсчел, чтовласти Соединенного Королевства какминимум преувеличивают значение тех трудностей, которые, по их мнению, могут возникнуть, например, в связи с формулированием обязанности направлять предварительное уведомление, учитывая, в частности, чтотакое уведомлениеимело место в подавляющембольшинстве случаев (см.§ 52настоящего Постановления). С еготочки зрения, обязательство о предварительном уведомлении опланирующейся публикациидолжно возникать как минимум в случаях, вкоторых существуютразумные основания полагать с учетом всехобстоятельств дела, включая соображения публичного интереса, что опубликование соответствующей информации нарушит право на уважение личной жизни. Понятие «разумные основания полагать» не является незнакомым для английского права. Он также отметил, чтоформа предварительного уведомления предусматриваласьКодексом телерадиовещания, который обязал вещательныекомпании передпоказом программы предоставить возможность прокомментировать материал всем лицам, чье мнение былобы несправедливо незаслушать (см. пункт 39 настоящего Постановления).

83. Заявитель согласился с тем, что при любой системе необходимо будет предусмотреть исключения из общего правила для случаев,в которых предварительное уведомление героя публикации со стороны средств массовой информации невозможно или противоречит общественному интересу. Таким образом, санкциине будут применяться в ситуациях, в которых все возможные мерыдля уведомления соответствующего лица были приняты либо существовали веские причины воз- держаться от направления уведомления. Он не согласился с тем, чтовозникнут концептуальные проблемы ссозданием исключения, основанного на соображениях общественного интереса, указав на положение Акта о правах человека 1998 года, которое требовало, чтобы лицо, ходатайствовавшее о промежуточном судебном запрете, по общему правилу уведомилосредство массовой информации о намерении податьтакоеходатайство, если этому не препятствуют «серьезные причины» (см. пункт 47 настоящего Постановления).

84. В отношении санкцийзаявитель указал, что в случаях нарушениятребования о предварительном уведомлении должны применятьсяадминистративные и уголовныесанкции (заявительсослался на Постановление Европейского Суда по делу «К.Ю. против Финляндии» (K.U. v. Finland) от 2 декабря 2008 г., жалоба №2872/02). Он указал, чтоправо предусматривалоуголовную ответственность газет и редакторов за предполагаемыенеуважение к суду, публикацию непристойных материалов или нарушения Актао государственной тайне.

b. Власти Соединенного Королевства

85. Власти Соединенного Королевства признали, что положения статьи 8 Конвенции предполагают позитивные обязательствагосударства, однако они заявили, что действиеэтого аспекта статьи 8 может иметь место только тогда, когда серьезность нарушениядостигает достаточно высокого порога. Онипровели различия между тремя категориями дел. В первой категории дел, в которых заявитель напрямую является жертвой бездействия властей, такого как,например, отказ вофициальном признании транссексуалов, требование о существовании позитивного обязательстваявляется наиболее серьезным и обоснованным. Вотношении второй категории дел, где действия государства требуются для защиты заявителяот вмешательства него- сударственных акторов, такихкак дела,связанные со средствами массовойинформации и состоянием окружающей среды, позитивные обязательства нуждаются в более серьезном обосновании. Наконец, вделах, в которых заявитель утверждает,что для защиты его праванеобходимы действия частных лиц, требование осуществовании позитивного обязательства является чрезвычайно слабым. Власти Соединенного Королевства утверждали, чток факторам, влияющимна сферу охвата позитивного обязательства, относятся фундаментальный и существенный характер затронутых в деле аспектов личной жизни характернанесенного заявителю вреда характер (степеньохвата и однозначность формулировки)позитивного обязательства, которое заявитель желаетвозложить на государство, наличие и характерконсенсуса среди государств – участников Совета Европы и в международном сообществе. Ссылаясь на эти факторы, власти государства-ответчика утверждали,что позитивное обязательствопо защите неприкосновенности личной жизни заявителя посредством законодательнозакрепленного требования о предварительном уведомлении отсутствовало.

86. Власти Соединенного Королевстваутверждали, что, если в рамках настоящего дела и шла речь о позитивных обязательствах, то государству-ответчику принадлежала существеннаясвобода усмотрения при решении вопросао том, каким образом национальное право устанавливаетбалансмеждутребованиями статей 8 и 10 Конвенции, и чтообстоятельства дела не выходят за пределы указанной свободы.Они заявили, что введение требования о предварительном уведомлении неизбежно приведет к увеличениючисла промежуточных судебныхзапретов, которыесами по себе создают значительные ограничения для реализации свободывыражения мнений и поэтому должныприменяться с осторожностью.

87. Власти Соединенного Королевствауказали на то, чтосреди государств – участниковСовета Европы существует однозначная позиция против системы предварительных уведомлений, а также в этой связи поставили под сомнение, чтобульварнаяпресса в Соединенном Королевствеобладает каким-то уникальнымхарактером. Чтокасается значения согласия на публикацию в отдельных европейских государствах, властигосударства-ответчика отметили, чтоиз представленных материалов неясно, являетсялисогласие абсолютным требованием вделах, на которые сослался заявитель, атакже предусмотрены ли какие-либо исключения. В любом случае они выразили сомнение, что данный подход отличаетсяот принятого вСоединенном Королевстве,который предполагает, что получение согласия вотношении публикации полностьюзащищает средства массовой информации от исков о нарушении неприкосновенности личной жизни, ауклонение от предварительного уведомления принимается судами во внимание при решении вопроса овозмещении вреда. Далее власти Соединенного Королевства подчеркнули, что введение жесткоготребования о предварительном уведомлении составит отклонение от принятого международно-правового стандарта, установленного Советом Европы (см. §§ 55–59 настоящего Постановления). В этой связи они отметили, в частности, что положение дел в Соединенном Королевствесоответствовалотребованиям, содержащимся в Резолюции 1165 ПарламентскойАссамблеи СоветаЕвропы (см. § 58 настоящего Постановления).

88. Власти государства-ответчика также сослались наважное значениеКомиссии по рассмотрению жалоб насредства массовой информации и Редакторский кодекс в системе защиты правна уважение личной жизни в Соединенном Королевстве. В частности, ониподчеркнули, что Комиссия недавно удовлетворила жалобу на уклонение газеты от предоставления герою готовившейся к публикациистатьи возможности высказать свое мнение (см. § 30 настоящего Постановления). Они также отметили,что данная проблема стала предметом расследования, проведенного комитетомПалаты общин (см.§§ 51–54 настоящего Постановления). После заслушивания показаний заинтересованных лиц комитет в своем докладевысказался против юридически обязательного требования опредварительном уведомлении (см. § 54 настоящего Постановления).

89. Наконец, власти Соединенного Королевства отметили, что, хотя предварительное уведомление являлось примером хорошей практики, которой средствамассовой информациистарались придерживаться в большинстве случаев,нельзя утверждать, чтовведение аналогичного обязательного требованияне вызовет непреодолимых трудностей. По их мнению, против законодательного закреплениятребования о предварительном уведомлении существует рядпрактических и принципиальных возражений. Сложности связаны с формулированием сферы действия такого обязательства, включая определение категорий средств массовой информации, на которых оно распространяется, с определением условий, в которых требование о предварительном уведомлении должно применяться, а также действием исключения из общего правила, основанногона соображениях «общественного интереса». В этой связи они опровергли утверждениезаявителя отом, что Кодекс телерадиовещаниясодержит пример обязательства, аналогичного требованию о предварительном уведомлении, накотором он настаивает, указав,что обязательство,содержащиеся вправиле 7.9.этогокодекса,существенно иное. Они также утверждали, что трудности вызывает вопрос санкцийза несоблюдение правила опредварительном уведомлении. Власти Соединенного Королевстваотметили, чтозаявитель определенно настаивал на уголовных санкциях, и выразили озабоченность всвязи с необходимостью определения состава преступления и привлечения к ответственности. Они также предупредили, чтонеадекватно сформулированные требования закона могут привести кнарушениям статьи 10 Конвенции.

90. В заключение власти Соединенного Королевства просили Европейский Суд признать, что существующее в Соединенном Королевстве правовое регулирование вопросаобнародования материалов, которые могут нарушить право на уважение личной жизни, являетсядостаточным для соблюдения позитивного обязательства, спор о необходимостисуществования которого возник в настоящем деле.

C. ЗАЯВЛЕНИЯ ТРЕТЬИХСТОРОН

i. «Гардиан Ньюзэнд МидиаЛимитед» (Guardian News & Media Ltd)

91. «"Гардиан Ньюз энд Мидиа Лимитед”» (далее – «Гардиан») утверждали, что, если Европейский Суд удовлетворит жалобу заявителя, это серьезно и чрезмерно ограничит право средствмассовой информации распространять и публики – получать информацию и идеи, имеющие общественноезначение. Таким образом, правило об обязательном предварительном уведомлении окажет серьезный и ничем не обоснованный охлаждающий эффект нареализацию права насвободу выражения мнений.Это также, с их точки зрения, не согласуется с принципом основанной на ответственности журналистской свободы,важность которогоЕвропейский Суд постоянно подчеркивал.

92. «Гардиан» подчеркнули, что,хотя заявитель и сформулировал своетребование в отношении правила опредварительном уведомлении применительно к обстоятельствам своего дела, еговведение будетиметь далеко идущие последствия. Во-первых, как они утверждали, жалобыо предполагаемых нарушениях могут затрагивать нетолько средства массовой информации, но и публичные власти, неправительственные организации и даже частные лица. Во-вторых, логика требует распространения правилао предварительном уведомлении не только на делао неприкосновенности личной жизни, но и на дела, в которых положение пункта 2 статьи 10Конвенции требует установления баланса.

93. «Гардиан» указали, что,принимая во внимание широкую свободу усмотрениягосударствав этой сфере, законодательство Соединенного Королевства установилонадлежащий баланс междусоперничающими интересами. Они подчеркнули, что среди европейских государств есть согласие относительно того, чтов предварительном уведомлении нет необходимости. Они отметили далее, что, хотя в ряде стран существует требование о получении согласия наготовящуюся публикацию, касающуюся частной жизни лица в случаях отсутствияобщественного интересав обнародовании последней, взаконодательстве такого жечисла стран аналогичноетребование отсутствует. «Гардиан» также сослались на Акто защите данных 1998года и лежащуюв его основе Директиву ЕС, которые не предусматривают правила о предварительном согласии (см. §§ 42–45 и64 настоящего Постановления). Они далее обратили внимание на то, чтокомитет Палаты общин в подготовленном порезультатам недавнегорасследования докладеотклонил аргумент о необходимости §§ 51–54 настоящегоПостановления).

94. Наконец, «Гардиан» утверждали, что какое бы то ни было требование о предварительном уведомлении не будет работать на практике. Они указали, что не всегда будет ясно, распространяется ли правило на конкретные обстоятельства дела, а также в каких случаях должно применяться исключение, связанное с «общественным интересом».

ii. Ассоциациямедиа-юристов

95. Ассоциация медиа-юристов (далее – АМЮ) утверждала, что требование опредварительном уведомлении в принципе являетсявредным, не будет работать на практике и составит нарушение статьи 10 Конвенции.

96. АМЮ подчеркнула широкуюсвободу усмотрения в решении о мерах,необходимых для исполнения позитивногообязательства в этой сфере. Она указалана отсутствие европейского консенсусав том, чтокасается необходимости существования института обязательного предварительного уведомления. Она также указала на то, что комитет Палаты общин недавно отклонил предложение о введении обязательного предварительного уведомления (см.§ 54 настоящего Постановления). С точки зрения АМЮ, вопрос онеобходимости получениякомментариев от героев предстоящих публикаций должен регулироваться кодексомэтики журналиста и кодексами поведения, регулирующими деятельность средствмассовой информации. Такие кодексы времяот времени изменяются и их соблюдение демонстрирует, что средства массовой информации прекрасно осведомлены обобязанности уважать право каждого на не прикосновенность личной жизни. Вчастности, АМЮ указала, чтоРедакторский кодекс предоставлял руководство повопросу об определении случаев,подпадающих под требование об «общественном интересе» (см.§§ 34–35 настоящего Постановления).

97. АМЮ утверждала,что обязанность, за введение которой ратовал заявитель, носитнеясный и неконкретный характер. Онауказала, что применение правила о предварительном уведомлении будет иметь широкие последствия, потенциально распространяясь не только на средства массовой информации, но и на гораздо более широкий круг акторов. Снеобходимостью возникнетряд практических вопросов, таких как,например: с кем должны связаться средства массовой информации по поводу готовящейся публикации,возникнет ли аналогичное обязательство в связи сфотографиями неизвестных людей на улицах, будет литребование распространяться на фотографии илитексты, опубликованные ранее,а также на близких родственников героев публикаций, которые также могут бытьсущественным образом задеты опубликованным материалом. АМЮ далее указала, что необходимо предусмотреть исключение из общего правила, например,для случаев,в которых существовали веские причины неуведомлять героя публикации или общественный интерес в обнародовании материала.

98. АМЮ подчеркнула важностьстатьи 10 Конвенции и, в частности, контрольную функциюсредств массовой информации. Онауказала, что

доступность и действиепромежуточных судебных запретов в контексте требования заявителя по-прежнемуволнуют средствамассовой информации, и чтоограничения, накладываемые на неопубликованные материалы, являютсясерьезным вмешательством восуществление правана свободу выражения мнений. Соответственно, такие ограничения возможнытолько в случаях абсолютной необходимости.АМЮ подчеркнула, что судебные процедуры, связанные срешением о выдаче промежуточных запретов,обременительны с финансовой и временной точек зрения самипо себе – даже если суд не удовлетворяет требование истца, – и, следовательно,любые изменения, могущие привести к увеличениюсоответствующихходатайств, нежелательны. Она выразила уверенность втом, чтозаконодательство Соединенного Королевства установило надлежащий баланс между соперничающими интересами.

 

iii. Инициативаправовой защиты

прессы, благотворительная организация

«Индекс онЦенсоршип», Международная ассоциация медиа-юристов,Совет

европейских издателей, Центр защиты прав средств массовой информации,

Румынский хельсинкский комитет ,

Болгарский фонд программы доступа кинформации, организация«Глоубал

Уитнесс» и Ресурсный центр медиа-права

 

99. Третьи стороны в их совместныхписьменных замечанияхсослались на важность правана свободу выражениямнений. С их точки зрения, введение требования опредварительном уведомлении повлечетсущественные последствия. В огромном числе случаев, достойных общественного внимания, в которых публичные фигуры смогут жаловаться на то, что их психологическая неприкосновенностьпострадает от обнародования правды, это приведет к существенным задержкамв опубликовании новостей, которые сами по себе являются скоропортящимся товаром.Третьи стороны оспорили утверждение о том, что необходимо установление баланса между правами, предусмотренными соответственно статьями 8и

10 Конвенции, указав, что существует презумпция в пользу статьи 10 и что репутация носит второстепенное значение, аее содержание должно толковаться ограничительно.

100. Третьи стороны далее утверждали, что государство располагало широкойсвободой усмотрения в этой области. Они подчеркнули, что в рамках системы общего права предварительные запреты напубликацию материалов традиционно воспринимаются негативно, и указали на то, чтовведение предварительного уведомления вступит в противоречие с устоявшимся подходом в данной области. Далее они отметили,что в европейских странах отсутствовало согласие о необходимости существования правила опредварительном уведомлении. Они также сочли важным, чтов Соединенном Королевстве вопросы защиты неприкосновенности личной жизни в последнее время часто становились предметомобсуждения и докладов, включая доклад комитета Палаты общин (см. пункты 51–54 настоящего Постановления). Вэтом докладеаргументы заявителя в пользу введения предварительного уведомления были отклонены.

101. Третьи стороны также утверждали, что понятие личной жизни чрезмернорасплывчато, чтобы служить основой для требования опредварительном уведомлении. Однако они согласились с тем, что есть основания для данного требования, например, вслучаях, касающихсяистории болезни,а также фотографий,сделанных без согласия в местах частного пользования, но только при условии, чторепутация не подпадает под сферу действия статьи 8Конвенции, а понятие информации личного характера четко определено.По их мнению, требованиев той форме,в которой оно сформулировано заявителем, является чрезмерно расплывчатым и неприменимым на практике.

102. Третьи сторонызаявили, чтов отношении любой обязанности общего характера должны бытьпредусмотрены исключения, в особенности, если этого требуют соображения «общественного интереса». Принимая это во внимание, в настоящемделе важным факторомявляется то, чторедактор газеты «Ньюз оф зе уорлд»принял бы решение о публикации статьи дажев условиях существования юридическойобязанности опредварительном уведомлении, поскольку был искренне убежден втом, что в основе сексуальнойигры, вкоторой принялучастиезаявитель, лежали нацистские мотивы, и это служило оправданием публикации с позиций общественного интереса(см. пункт 24 настоящего Постановления).

103. Третьи стороны подчеркнули, что даже успешно завершившееся гражданско-правовое разбирательство вотношении ходатайствао промежуточном запретестоило бы газете10 000 фунтов стерлингов; вслучае же неудачи газетазаплатила бы 60 000 фунтов стерлингов. Газеты просто не смогут выжить, еслибудут оспаривать каждое ходатайство опромежуточном запрете врезультате обязательного предварительного уведомления. Таков охлаждающий эффект требования обобязательном уведомлении.

2. Мнение Европейского Суда

104. Европейский Суд напоминает, чтосудья Высокого Суда Д. Идиудовлетворил иск заявителя к газете «Ньюзоф зе уорлд» (см. § 25 настоящего Постановления). Судья установил, что в сексуальной игре, в которой принял участие заявитель, нацистские мотивы отсутствовали. Он также подверг критике журналиста и редакторагазеты заслучайный и опрометчивый характер выводов онацистских мотивах поведения заявителя. Вотсутствие нацистскихмотивов обнародование статей и фотографий немогло быть оправдано илиобъяснено ссылкой на публичный интерес. Судья Д. Иди,приняв во внимание чрезвычайносерьезный характернарушения неприкосновенности частной жизнизаявителяв настоящем деле, присудил заявителю 60 000 евро в качестве компенсации морального вреда. Газетане обжаловала это судебное решение. Всвете этих фактов Европейский Суд считает, что в настоящем деле имело местогрубое и ничем не оправданное вмешательство вчастную жизнь заявителя.

105. Европейский Суд далееотмечает, что в том, что касается установления балансамежду различными интересамив конкретных обстоятельствах настоящегодела, внутригосударственный судвынес однозначное решение в пользу правазаявителя на уважение егочастной жизни и обязалгазету выплатить ему значительную финансовую сумму в качестве компенсации. Исследование, которое предстоитпредпринятьЕвропейскому Суду в настоящем деле, касается не конкретных обстоятельств дела заявителя, нообщих правовыхпринципов установления баланса между правом нанеприкосновенность частной жизни и правом на свободу выражения мнений врамках национального правопорядка.Таким образом,Европейский Суд должен сперва рассмотреть общие принципы применения статей 8 и 10 Конвенции и только затемперейти к анализу того, имело ли место нарушение требований статьи 8 в результате отсутствияв законодательстве Соединенного Королевстватребования об обязательном предварительном уведомлениио готовящейся публикации.

a. Общие принципы

i. Статья 8 Конвенции

106. Очевидно, что из содержащихся в статье 8

Конвенции слов «правона уважение. . .частной. . . жизни» следует не только обязательство государства воздерживаться отвмешательства вчастную жизнь, но и определенные позитивные обязательства государства, содержащиесявобеспечении эффективного пользования данным правом всеми, кто находится подего юрисдикцией (см.Постановление Европейского Суда поделу

«Маркс против Бельгии» (Marckx v. Belgium) от 13 июня 1979 г., § 31, Series A, № 31). Такие обязательства могут требовать принятия позитивных мер,направленных на обеспечение действенногоуважения частной жизни даже в сфере отношений между частными лицами (см. Постановление Европейского Суда по делу «ФонГанновер против Германии» (Von Hannover v. Germany», жало- ба № 59320/00, § 57, ECHR 2004-VI, и Постановление Европейского Суда по делу «Стаббингс и другие против СоединенногоКоролевства» (Stubbings and Others v. United Kingdom) от 22 октября 1996 г., §§ 61–62, Reports of Judgments and Decisions 1996-IV).

107. Европейский Суд подчеркивает важность разумного подхода к определениюсодержания позитивных обязательств по защите частной жизни в целом, а также необходимостьпризнания многообразия возможных методов, припомощи которых такое уважение достигается (см. Постановление Европейского Суда по делу «Карако против Венгрии» (Karakó v. Hungary) от 28 апреля 2009 г., жалоба №39311/05, § 19). Высокие Договаривающиеся Стороны обладают свободой усмотрения вотношении выбора средств, при помощи которых обеспечивается соблюдение такого позитивного обязательства в сфере взаимодействия между частными лицами (см., inter alia, Постановление Европейского Суда по делу «X. и Y. против Нидерландов» (X. and Y. v. Netherlands) от

26 марта 1985 г., § 24, Series A, № 91, и Постановление Большой ПалатыЕвропейского Суда по делу «Одьевр против Франции»(Odièvre v. France), жалоба № 42326/98, § 46,ECHR 2003-III). Однако такаясвобода усмотрения не освобождает государства отконтроля со стороны конвенциональных органов(см., mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда по делу «"Обсёрвер” и "Гардиан” против СоединенногоКоролевства» (Observer and Guardian v. United Kingdom) от 26 ноября 1991г., § 59(c), Series A, № 216, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Линдон, Очаковски-Лоран и Жюли против Франции» (Lindon, Otchakovsky-Laurens and July v. France), жалобы №№ 21279/02 и 36448/02,§ 45, ECHR 2007-XI).

108. Европейский Суд напоминает, что при определении пределовсвободы усмотрения,принадлежащей государству вделе о предполагаемом нарушении статьи 8Конвенции, во внимание принимается ряд факторов. Во-первых, Европейский Суд повторяет, что содержащееся в статье 8 понятие «уважение»не являетсяоднозначным, особенно в свете позитивных обязательств, неразрывно сним связанных:в контексте многообразия возникающих ситуаций и мер, к которым прибегают государства-участники, требования,вытекающие из этого понятия, значительным образом зависятот обстоятельств конкретного дела (см. Постановление Европейского Суда по делу «Шеффилд и Хоршэм против Соединенного Королевства» (Sheffield and Horsham v. United Kingdom) от 30 июля 1998г., § 52, Reports 1998-V). Таким образом, Высокие Договаривающиеся Стороны обладают широкой свободой усмотрения при определении мер, необходимых для соблюдениятребований Конвенции (см.Постановление Европейского Суда поделу «Хэндисайд против Соединенного Королевства» (Handyside v. United Kingdom) от 7 декабря 1976 г., Series A, № 24, § 48, Постановление Европейского Суда по делу«Абдулазиз, Кабалеси Балкандали против Соединенного Королевства»(Abdulaziz, Cabales and Balkandali v. United Kingdom) от 28 мая 1985 г., § 67, Series A, № 94, Постановление БольшойПалаты Европейского Суда поделу «Хаттон и другие против Соединенного Королевства» (Hatton and Others v. United Kingdom), жало- ба № 36022/97, §97, ECHR 2003-VIII, упоминавшеесявыше Постановление Европейского Суда по делу «Армониене против Литвы», § 38). В этом отношении Европейский Суд напоминает, что по причине их непосредственной и постоянной связи с жизненными силами внутри страны власти государств-участников в принципе находятся влучшем, нежели международный судья, положении сточкизрения оценки оптимальных средств обеспечения права на уважение частнойжизни в рамках национального правопорядка (см., mutatis mutandis, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Хэндисайд против Соединенного Королевства», §48, Постановление Большой Палаты ЕвропейскогоСуда по делу «A., B. и C. против Ирландии» (A., B. and C. v. Ireland) от 16 декабря 2010г., жалоба №25579/05, § 232, и Постановление Европейского Судапо делу «"ЭмДжиЭн Лимитед”противСоединенного Королевства» (MGN Limited v. United Kingdom) от 18 января 2011 г., жалоба № 39401/04, §142).

109. Во-вторых, пределысвободы усмотрения также зависят от характера затронутойсферы общественных отношений. Европейский Суд ранее отмечал, что в случае конфликта между положениями национального права и важными аспектами, касающимисяидентичности человека, речь может идти осерьезном вмешательстве в частную жизнь (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда поделу «Кристин Гудвин против Соединенного Королевства» (Christine Goodwin v. United Kingdom), жало- ба № 28957/95, § 77, ECHR 2002-VI). Таким образом, в делах по статье 8 Конвенции, затрагивающих особо значимые грани частной жизни человека, свобода усмотрения государства сужается(см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Эванс против Соединенного Королевства» (Evans v. United Kingdom), жало- ба № 6339/05, § 77, ECHR 2007-IV, и упоминавшее-ся вышеПостановление Европейского Суда по делу «A., B. и C. против Ирландии», § 232). Это верно также и вотношении дел, которые касаются особо интимных аспектов частной жизни (см.,mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда по делу «Даджен против Соединенного Королевства» (Dudgeon v. United Kingdom) от 22 октября 1981 г., § 52, Series A, № 45, и Постановление ЕвропейскогоСуда по делу «A.D.T. против Соединенного Королевства» (A.D.T. v. United Kingdom), жало- ба № 35765/97, § 37, ECHR 2000-IX).

110. В-третьих, для определения сферы свободы усмотрения государства еще одним важным факто- ромявляется наличие илиотсутствие консенсуса среди государств – участников Совета Европы – либо относительно важности интереса, затронутого в деле, либо по вопросу наилучшихсредств его защиты: в случае отсутствия такого согласия свободаусмотрения государства обычно широка (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Судапо делу «Эванс против Соединенного Королевства»,

§ 77, Постановление Европейского Судапо делу «X., Y.и Z. против Соединенного Королевства» (X., Y. and Z. v. United Kingdom) от 22 апреля1997 г., § 44, Reports 1997-II, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Диксон против Соединенного Королевства» (Dickson v. United Kingdom), жалоба № 44362/04, § 78, ECHR 2007-XIII). Аналогичным образом притолковании гарантий, предоставляемых Конвенцией, и, в частности, при определении какого-либо общего европейского стандартав той илииной области вовнимание принимаютсястандарты,содержащиесяв международно-правовых актах и докладах (см.Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Танасе против Молдовы» (Tănase v. Moldova), жалоба № 7/08, § 176, ECHR 2010-. . .).

111. Наконец, в делах, в которых меры, необходимые – сточки зрения заявителя – для обеспечения позитивных обязательств государствапо статье 8 Конвенции, влияют на осуществление свободы выражения мнений,внимание должно уделяться справедливому балансу междусоперничающими правамии интересами, возникающими на основании положенийстатей 8и 10 Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу«"ЭмДжиЭн Лимитед” против Соединенного Королевства», § 142),права- ми, которые, в принципе, заслуживают равного уважения (Постановление Европейского Суда по делу

«"Ашетт ФилипаккиАсосье” ("Иси Пари”) против Франции» (Hachette Filipacchi Associés (ICI PARIS) v. France) от 23 июля 2009 г., жалоба №12268/03,

§ 41; ср.сПостановлением Европейского Суда по делу «"СандиТаймс” против Соединенного Королевства (№ 1)» (Sunday Times v. United Kingdom (№ 1), от 26 апреля 1979 г., § 65, Series A, № 30).

ii. Статья 10 Конвенции

112. Европейский Суд подчеркивает исключительную роль средств массовой информации вгосударстве,построенном на принципе господства права, которая состоитв информировании граждани распространении идей, касающихся вопросов,имеющих общественное значение (см. Постановление Европейского Суда по делу «"Файненшиал Таймс Лимитед” и другие против Соединенного Королевства» (Financial Times Ltd and Others v. United Kingdom) от 15 декабря 2009 г, № 821/03, § 59, упоминавшееся выше Постановление Европейского Судапо делу «"ЭмДжиЭн Лимитед” против Соединенного Королевства», § 141, и Постановление ЕвропейскогоСуда по делу «Де Хаес и Гийселс против Бельгии» (De Haes and Gijsels v. Belgium) от 24 февраля1997 г.,

§ 37, Reports 1997-I). Не только средствамассовой информации обладают правом передавать такиеидеи и информацию, но и публика вправе получать их. В противном случае средства массовой информации были бынеспособны реализовывать свою контрольную функцию в обществе (см. упоминавшееся вышеПостановление Европейского Суда по делу «"Обсёрвер” и "Гардиан”против СоединенногоКоролевства», § 59, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Бладет Тромсё и Стенсас против Норвегии»(Bladet Tromsø and Stensaas v. Norway), жалоба № 21980/93, §62, ECHR 1999-III, Постановление Европейского Суда по делу «Гутьерес Суарес против Испании»(Gutiérrez Suárez v. Spain) от 1 июня 2010 г., жалоба № 16023/07, § 25, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Судапо делу «"ЭмДжиЭн Лимитед” против Соединенного Королевства», § 141).

113. Необходимо отметить, чтосуществует большое многообразие методовобъективного и сбалансированного информирования и что, следовательно, Европейский Суд не может своим мнением под-менять подход прессы к выбору способов и форм распространения информации (см. Постановление Европейского Суда по делу «Йерсильд против Дании» (Jersild v. Denmark) от 23 сентября 1994 г.,

§ 31, Series A, № 298). Однако свобода средствмассовой информации в этой областине безгранична. Средства массовой информации не должны переходить границы, установленные в целях, помимо про- чего, «защиты прави свободдругих лиц», и должны соблюдать правила,которые требуют от них добросовестного, основанного на фактах предоставления «достоверной и точной» информации в соответствии с этическим кодексом журналистики (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Педерсен и Бедсгардпротив Дании» (Pedersen and Baadsgaard v. Denmark), жало- ба № 49017/99, §78, ECHR 2004-X, Постановление Европейского Суда по делу «"Таймс Ньюспейперс Лимитед” (№№ 1 и 2)» (Times Newspapers Ltd v. United Kingdom (№№ 1and 2), жалобы №№ 3002/03 и 23676/03, § 42,ECHR 2009-. . ., и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «"ЭмДжиЭн Лимитед” против СоединенногоКоролевства», § 141).

114. Европейский Суд также повторяет, что необходимо проводить различиемежду сообщением,даже противоречивом, о фактах, котороеспособновнести вклад в дискуссию, имеющую важное значение в демократическомобществе, и низкопробными голословными утверждениями, касающимися чей-то личной жизни (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Армониене против Литвы», § 39).Что касается вклада в публичную дискуссию, исключительная рольсредств массовой информации вдемократическом обществеи их контрольная функция являются достаточными основаниями для ограничительного толкования любых мер, устанавливающих препятствия для реализации свободы выражения мнений. Однако иной подход должен бытьприменен к имеющим развлекательный характер публикациям, которые сосредотачивают внимание на сенсационных и порой щекотливых новостях,цель которых состоитисключительно вудовлетворении любопытства, котороеопределенная группа читателейпитает к подробностям личной жизни частных лиц (cм. упоминавшиеся вышеПостановление Европейского Суда поделу «ФонГанновер против Германии», § 65, Постановление Европейского Суда поделу «"АшеттФилипакки Асосье” ("Иси Пари”) против Франции»,§ 40, и ПостановлениеЕвропейского Суда по делу «"ЭмДжиЭн Лимитед” против Соединенного Королевства», §143). Такие публикациине подпадают подсерьезную защиту,которую статья 10 Конвенции гарантирует средствам массовой информации.В результате в подобных делах свобода выражениямнений должна толковаться ограничительно (см.Решение Европейского Суда по делу «"Сосьете Присма Пресс” против Франции» (Société Prisma Presse v. France) от 1 июля 2003 г, жалоба №№ 66910/01 и 71612/01,упоминавшиеся вышеПостановление Европейского Суда по делу «ФонГанновер против Германии», § 66, Постановление Европейского Судапо делу «Леемпоэль и компания "Эдисьон Сине Ревю”» (Leempoel & S.A. ED. Ciné Revue v. Belgium) от 9 ноября 2006 г., жалоба №64772/01, § 77, упоминавшиеся выше Постановление Европейского Судапо делу «"Ашетт Филипакши Асосье” ("ИсиПари”) против Франции»,§ 40, и упоминавшиесявыше Постановление Европейского Суда по делу «"ЭмДжиЭн Лимитед” против СоединенногоКоролевства», § 143).Европейский Суд, подтверждая предусмотренное статьей 10 Конвенции право граждан на доступ к широкому кругу публикаций, посвященных различнымпроблемам, подчеркивает, что при оценке– в контексте конкретной публикации – того, существует ли публичный интерес, обосновывающий вмешательство в право на уважениеличной жизни,необходимо установить, является лиопубликование информации в интересах общества, а не то, может ли общественность быть заинтересована в ознакомлении сней.

115. Тот факт, чтоаудиовизуальные средства массовой информации отличаются отпечатных тем, что способны оказыватьболее непосредственное и серьезноевоздействие, широкопризнан (см. упоминавшееся вышеПостановление Европейского Суда по делу «Йерсильд против Дании», §31, и Постановление Европейского Суда по делу«Пек против Соединенного Королевства» (Peck v. United Kingdom), жалоба № 44647/98, §62, ECHR 2003-I). Следовательно, хотя свобода выражения мнений также распространяется и на публикацию фотографий, Европейский Суд напоминает, что последняя представляет собой сферу, в которой защита прав других лиц приобретает особое значение, особенно в случае, если фотографии содержат

«информацию» чрезвычайно интимного характера, касающуюся личности,или если они сделаныв частных помещенияхпри помощи скрытых записывающих устройств (см.упоминавшиеся выше Постановление Европейского Суда поделу «Фон Ганновер против Германии», §59, Постановление Европейского Суда по делу «"Ашетт Филипакши Асосье” ("Иси Пари”) противФранции»,§ 47, и Постановление Европейского Судапо делу «"ЭмДжиЭн Лимитед” противСоединенного Королевства», § 143). К факторам, имеющим значениедля определения балансамежду соперничающими интересами, относятся содержание фотографий, а также вклад,который их публикация может внести в дискуссию,имеющую общественное значение (см. Постановление Европейского Суда «"Кроне Ферлаг ГмбХ и Компаньон КГ” против Австрии» (Krone Verlag GmbH & Co. KG v. Austria) от

26 февраля 2002 г., жалоба № 34315/96, § 37).

116. Европейский Суд напоминает, что характер и тяжестьсанкции, примененной к средству массовой информации в связи с публикацией, являются фактором, которыйпринимается во внимание при оценке пропорциональности вмешательства в осуществлениеправа насвободу выражениямнения (см.,например, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Джейлан против Турции» (Ceylan v. Turkey), жалоба № 23556/94, §37, ECHR 1999-IV, Постановление Европейского Суда поделу «Лешник против Словакии»(Lešník v. Slovakia), жалоба № 35640/97, §63, ECHR 2003- IV, и Постановление Европейского Суда поделу «Каршаи против Венгрии» (Karsai v. Hungary) от 1 декабря 2009 г., жалоба № 5380/07, §36). Таким образом, ЕвропейскийСуд должен проявить чрезвычайную осторожность в случае, когда принятые национальными властями меры или примененные ими санкции способны отвратить средствамассовой информации от участия в обсуждении вопросов, вызывающих легитимный общественный интерес (см.упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда поделу «Йерсильд против Дании», § 35, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Кумпана и Масарепротив Румынии»(Cumpănă and Mazăre v. Romania), жалоба № 33348/96, §111, ECHR 2004-XI).

117. Наконец, ЕвропейскийСуд подчеркивает, что,несмотря на то, что статья 10 Конвенции не содержит требованийпротив введения предварительных запретов на публикации, опасности, связанные стакими запретами,таковы, что взывают к тщательномуанализу со стороны Европейского Суда. Это тем более верно вотношении средств массовой информации,поскольку новости – скоропортящийся товар, и любое промедление в их обнародовании, пусть и на незначительное время, может сделатьих бесполезными и неинтересными (см.упоминавшееся выше Постановление поделу «"Обсёрвер” и "Гардиан” против Соединенного Королевства», § 60). Тем не менее Европейский Суд желаетуказать, что предварительные запреты проще оправдать в случаях, в которых отсутствует настоятельная потребность в немедленном придании информациигласности и вкоторых не очевиден вкладпубликации в дискуссию, имеющую общественное значение.

 

b. Применение общих принципов к обстоятельствам дела

118. Как отмечалось выше (см. пункт 106 настоящего Постановления), очевидно, чтоиз требований статьи 8 Конвенции вытекает позитивноеобязательство, содержащиеся в обеспечении эффективного пользования правом на уважение личной жизни. Вопрос, подлежащий разрешению внастоящем деле, заключается втом, является ли специфическая мера, накоторую ссылается заявитель, а именно правило об обязательном предварительном уведомлении, тем требованием, которое необходимо для исполнения такого обязательства.

119. Европейский Суд, во-первых, желает отметить,что настоящие дело не связано сабсолютным отсутствием мер по защите прав, предусмотренных статьей 8 Конвенции. В Соединенном Королевстве существует системасаморегулировании деятельности средствмассовой информации,элементамикоторой являются положения Редакторскогокодекса и приложения к нему, а также контрольнад деятельностью журналистов иредакторов, осуществляемый Комиссией по рассмотрению жалоб на средства массовой информации (см. пункты 29–38 настоящего Постановления). Эта система соответствуеттребованиям Декларации о средствах массовой информации и правах человека 1970 года, а также Резолюций Парламентской Ассамблеи Совета Европы от 1998 и 2008 годов (см. §§ 55 и 58–59 настоящего Постановления). Комиссия не обладает правом присуждать возмещениевреда, однако существует возможность инициирования гражданско-правового разбирательства в отношении предполагаемого нарушения правана уважение личной жизни, которое вслучае успеха может привести кприсуждению возмещения вреда. В деле заявителя, например, газета заплатила 60 000 фунтов стерлингов в качестве компенсации вреда, причиненного заявителю, около 420 000фунтов стерлинговв качестве возмещения его судебных расходов, атакже неустановленнуюсумму, покрывающую расходы на представительство ее собственных интересов в суде. Европейский Суд полагает, чтоможно обоснованно заключить, что такие выплаты оказывают благотворное влияние на журналистскую деятельность. Далее, в случае,если лицо знает о предстоящей публикации, касающейся его личной жизни, оно может проситьсуд о выдаче промежуточного запрета на публикацию. Европейский Суд вновь отмечает, что существование указанныхвозможностей полностью соответствует требованиям Резолюции Парламентской Ассамблеи Совета Европы от 1998 года(см. § 58 настоящего Постановления).

120. Далее Европейский Судотмечает, что в рассмотренных ранее делах, касающихся мерпо защите предусмотренныхстатьей 8 Конвенции прав в контексте свободы выражениямнений, он выразил однозначную позицию, что возмещение вреда ex post facto1 является адекватным средством правовой защиты вделах, в которых нарушение указанных правсвязано с газетной публикацией информации личного характера. Так, в указанном выше Постановлении по делу «ФонГанновер противГермании» Европейский Суд сосредоточил свой анализна том, установили линациональные суды, рассматривавшие гражданский иск в отношении опубликованнойинформации личногохарактера, справедливый баланс между соперничающими интересами. В указанном выше деле «Армониене против Литвы»суть жалобы в связи с разглашениеминформации о том, чтосупруг заявительницы болен ВИЧ, сводилась к «неоправданно низкой сумме»компенсации, присужденной в результате гражданско-правового разбирательства за серьезное нарушение неприкосновенностиличной жизни. ЕвропейскийСуд в ряде случаев высказывался о том, что в целяхисполнения позитивного обязательствапо статье 8 Конвенции необходима болеесерьезная санкция, нежели присуждение гражданско-правовой компенсации вреда, однако решающимфактором для такого выводаявлялся характер нарушения статьи 8. Так, в своемПостановлении по делу «X. и Y. против Нидерландов» ((X. and Y. v. Netherlands) от 26 мар- та 1985 г., § 27, Series A, № 91) Европейский Суд подчеркнул необходимостьуголовной ответственности в целяхпресечения преступления, котороесостояло в изнасиловании шестнадцатилетней умственно отсталойдевушки. ВПостановлении по делу «К.Ю. против Финляндии» ((K.U. v. Finland) от 2 декабря 2008 г., жалоба № 2872/02, §§ 46–47) Европейский Суд счел, что возможность истребовать убытки с интернет провайдера была адекватной мерой в случае, когда невозможно было установить лицо, разместившее от имени заявителя, которому в то времябыло 12 лет, объявление на сайте знакомств, и таким образом подвергшее его риску сексуального насилия.

121. В настоящем деле Европейский Суд должен решить, несмотря на подход, продемонстрированный им в более ранних делах, касавшихся нарушений средствами массовой информацииправа на уважение личной жизни, является ли правило о предварительном уведомлении необходимым – сДополнительная защита предоставлена Актом о защите данных 1998 года, который закрепляет право требовать уничтожения или исправления незаточки зрения требованийстатьи 8 Конвенции – для обеспечения эффективной защиты права на уважение личной жизни. В ходе такого исследования Европейский Суд в первую очередьрассмотрит вопрос о свободе усмотрения, которой в этой сфере располагает государство-ответчик (см.§§ 108–110 настоящего Постановления), и, во вторую очередь, оценит характери потенциальную эффективность правила, овведении которого ратует заявитель. Конкретные факты настоящего дела являются для Европейского Суда основой для решения, однако последствия любого требования опредварительном уведомлении с необходимостью простираются за пределы настоящего спора. Каким бы исключительным ни былонастоящее дело, Европейский Суд не должен упускать извида характер обязательства,которое заявительжелает закрепить за государством. В частности, его [обязательства] последствия для свободы выражениямнений не ограничиваются скандальными материалами, как в деле заявителя, но также распространяются и на репортажи ополитической жизни, и серьезные журналистские расследования. Европейский Суд напоминает, что введение ограничений вотношении последнейкатегории журналистской деятельности требует тщательного контроля.

i. Свобода усмотрения

122. Европейский Суд напоминает, во-первых,что жалоба заявителя касаетсяпозитивного обязательства по статье 8 Конвенции и чтогосударствоответчик в принциперасполагает широкой свободой усмотрения(см. пункт 108 настоящего Постановления). Такимобразом,для настоящего дела важно, чтогосударство-ответчик избрало систему установления баланса междуконфликтующими правами иинтересами, элементом которой предварительное уведомление не является.Также важно, что комитет Палаты общин недавно провел расследование, входе которогоим были получены письменные замечания и заслушаныпоказания ряда заинтересованных лиц, включая заявителя иредакторов газет. В докладе специальная комиссия отклонила аргументо том, чтопредварительное уведомление было необходимо для обеспечения эффективной защиты права на уважение личной жизни (см. § 54 настоящего Постановления).

123. Во-вторых, Европейский Суд отмечает, что дело заявителя касаетсяпубликации интимных подробностей егосексуальной жизни,что обычно должно привести к сужению свободыусмотрения государства-ответчика (см.§ 109настоящего Постановления). Однако интимный характер информации, ставшей достоянием общественности внастоящем деле, не может оказать существенное ограничительное влияние на свободу усмотрения, которой государство располагает вэтой сфере, принимая во внимание тот факт, что, какбыло указано выше(см. § 121 настоящего Постановления), введение требования опредварительном уведомлении будет иметь последствия, выходящие за пределы обстоятельств дела заявителя.

124. В-третьих, Европейский Суд подчеркивает существующее в государствах-участниках многообразие подходов к определению баланса между конфликтующими интересами уваженияк личной жизни и свободы выражения мнений (см. § 62–63 настоящегоПостановления). К тому же заявитель не смог указать ни одного государства, в котором законодательствопредусматривает предварительное уведомление как таковое. Следовательно,если консенсус междугосударствами-участниками существует, то он свидетельствует, скорее, об отказе от требования о предварительном уведомлении. Европейский Суд отмечает, что в ряде государств требуется согласие героя статьи, прежде чем материалы, касающиесячастной жизни, могут быть опубликованы.Однако он не убежден, что необходимость получениятакого согласия внекоторых государствах может рассматриваться в качестве доказательствасуществования европейского консенсуса относительно предварительного уведомления. Заявительтакже не смог привестини одного международно-правового документа, который бы обязывал государства-участников предусмотреть требование о предварительном уведомлении. Верно также и то, что, как Европейский Суд отметил выше (см. § 119 настоящего Постановления), существующая внастоящий момент в Соединенном Королевстве системаполностью соответствуетрезолюциям Парламентской АссамблеиСовета Европы (см. §§ 56–59 настоящего Постановления). Европейский Суд, таким образом, приходит к выводу о том,что свобода усмотрениягосударства-ответчика в настоящем деле является широкой.

ii. Характер ипотенциальная эффективность требования

о предварительномуведомлении

125. Заявитель утверждал,что обязанность предварительного уведомления должна возникать в случае,касающемся любого аспекта личнойжизни. Она, следовательно,не будет ограничиваться случаями предполагаемого обнародования интимных илисексуальных подробностей личной жизни. Эта обязанность как таковая по своемухарактеру должна быть относительно широкой. Несмотря на беспокойство, выраженное властями Соединенного Королевстваи третьими сторонами (см. §§ 89, 94, 97 и 101 настоящего Постановления), Европейский Суд полагает, что газеты и журналистыдостаточно хорошо понимают содержание понятия«личная жизнь», и они способны определить случаи, вкоторых публикация может нарушить право на уважение личной жизни. Специфические проблемы могут возникнуть в контексте публикации фотографий больших скопленийлюдей, однако такие случаи можно подходящим образомзаконодательно урегулировать. Европейский Суд считает, следовательно, что может бытьнайдено удовлетворительное определение для категории лиц, охватываемых указанным требованием.Например, возможнымпредставляется решение,при котором соответствующая обязанность будет распространяться на лица, подпадающиепод действие Редакционного кодекса.

126. Тем не менее Европейский Суд считает, что сомнения в практической эффективности требования о предварительном уведомлении не являются не обоснованными. Необходимо рассмотреть два соображения. Во-первых, достаточно широко признается, что из правила опредварительном уведомлении должно быть сделано исключение дляслучаев, в которых может бытьпродемонстрирован «общественный интерес»(см. §§ 83, 89, 94, 97 и 102 настоящего Постановления). Следовательно, газета может предпочесть не уведомлять героя публикации, если полагает, что она впоследствии сможет оправдать свое решение «общественным интересом». Европейский Суд считает, что – во избежание серьезного охлаждающего воздействия на реализацию свободы выражениямнений – средствам массовой информации для обоснования отказа в предварительном уведомлениидостаточно располагать разумнойуверенностью втом, что обнародование материала былов интересах общества, дажеесли впоследствии суд признает, чтотакой «общественный интерес» отсутствовал. Стороны выразили различныемнения о том, должно ли понятие «общественный интерес» ограничиваться специфическим общественным интересом вотказе от уведомления (например, вслучае существования угрозы уничтожения улик) или должно включатьв себя общий публичный интерес вобнародовании материала. Европейский Суд считает, что узко понимаемое исключение увеличит охлаждающее воздействие требования опредварительном уведомлении.

127. В настоящем деле газета полагалась нато, что журналист и редакторсчитали, чтосексуальные действия, вкоторых принимал участие заявитель, имели нацистскиемотивы. Соответственноониутверждали, что публикацияматериалабыла обоснованной сточки зрения общественного интереса. СудьяД. Идиподверг критике случайный и опрометчивый характер выводов сотрудников газеты «Ньюзоф зе уорлд»о нацистских мотивах поведениязаявителя, однако он отметил, что существовали различные подходы к оценке «общественного интереса», и заключил,что не может согласитьсяс тем, что журналист и редактор должны были втот момент знать, что их аргумент о наличии общественного интереса,оправдываю- щего публикацию, суд не признает достаточным для освобождения газеты от ответственности (см. §§ 23–24 настоящего Постановления). Таким образом, в настоящем деле маловероятно, чтобы – даже при существовании на момент оспариваемого решения обязательного правовоготребования о предварительном уведомлении, – «Ньюс оф зе уорлд» отказалась бы оттактики уклоненияот уведомления, полагаясьна основанное на общественном интересе исключение, оправдывающее обнародование материалов.

128. Во-вторых, что гораздо существеннее, любое требование опредварительном уведомлении эффективно, только если санкции, предусмотренные за его нарушение, серьезны.Гражданско-правовая санкция, если только она не носит характер наказания, вряд ли остановит газеты отпрактики публикации интимных подробностей жизни без предварительногоуведомления. Несомненно, в настоящем деле стремление избежать судебного запрета являлось одной из основных причин (если не единственной причиной) уклонения от получения комментариев заявителя (см. §§ 21 и 52 настоящего Постановления). Таким образом,газета «Ньюз оф зе уорлд»предпочла столкнуться с вероятностью подачи заявителем гражданско-правового иска вотношении опубликованнойстатьи, а также связанной сэтимвероятностью уплаты возмещения вреда. В любом возможном деле, накоторое распространялось бы требование о предварительном уведомлении, газетамогла бы поступить аналогичным образом и воздержаться от уведомления, предпочтя последующую возможность уплаты штрафа ex post facto.

129. Несмотря на то,что штрафы, имеющие характер наказания, или уголовные санкции могутбыть эффективными сточки зрения достижения цели соблюдения требования опредварительном уведомлении, Европейский Суд считает, что они могут вступить впротиворечие со статьей 10 Конвенции. В этой связи он напоминает онеобходимости проявлятьосторожность при оценке ограничений, которыемогут иметь действие,аналогичное цензурев отношении неопубликованногоматериала. Европейский Суд убежден, что угроза уголовных санкций или штрафов, имеющих характер наказания, создаст эффект охлаждения, который затронет сферы политического репортажа и журналистские расследования – те формы реализации свободы прессы, которые находятся под особой защитойКонвенции.

 

iii. Вывод

130. Как указано выше,стратегия действий,к которой прибегла газета в деле заявителя, подлежит жесткой критике. Газета«Ньюзоф зе уорлд» не только обнародовала статьи оподробностях сексуальной жизни заявителя, но и опубликовала полученные в тайне отнего фотографии и видеозапись, что, несомненно, имело гораздо больший разрушительный эффект, нежели статьи кактаковые. Несмотряна активные действия заявителя, предпринятые им в ряде стран, к этим фотографиям и записи можно по-прежнему получить доступ всети «Интернет». Европейский Суд не видит никакойдополнительной ценности в обнародовании аудиовизуального материала (см.

§ 115 настоящего Постановления): последний был включен в репортаж газеты «Ньюзоф зе уорлд» только лишь для того, чтобы раззадоритьпублику и создать серьезные трудностизаявителю.

131. Европейский Суд, как и Парламентская Ассамблея Совета Европы, считает, что личная жизнь публичных лиц стала для отдельного сегмента прессы предметом чрезвычайно выгодной купли-продажи (см. § 57настоящего Постановления). Обнародование новостейо таких лицах дополняет богатую по своему содержанию и характеру информацию, доступную публике, и – хотя она в основном преследует цели развлечения, а не просвещения – находитсяпод защитой статьи 10 Конвенции. Однако, какотмечалось выше, такаязащита может уступить требованиям статьи 8, еслипубликуемая информация носит личный и интимный характер, и общественный интерес вее обнародовании отсутствует. В этой связи Европейский Суд отмечает рекомендацию комитета Палаты общин о внесении поправок вРедакторский кодекс, обязывающих журналистов уведомлять героев статей до их публикации, за исключением случаев, в которых общественный интерес требуетиного (см. § 53 настоящего Постановления).

132. Однако Европейский Суд уже не раз упомянул о необходимости выйти за пределы обстоятельств настоящего дела и рассмотреть общий характер последствий применения правила опредварительном уведомлении. При этом не следует выпускать из вида, что требования статьи 10 Конвенции предоставляют незначительную свободупри введении ограничений на право средств массовой информации публиковать материалы, вносящиевклад в дискуссию,имеющую общественное значение. Таким образом, приняв во внимание потенциальное охлаждающее воздействие требования о предварительномуведомлении, серьезныесомнения вэффективности последнего, а также широкую свободу усмотрения государства в этой сфере, Европейский Суд пришел к выводу, что положения статьи 8Конвенции не требуют обязательного предварительного уведомления.Соответственно, Европейский Суд заключает, что отсутствие такого требования взаконодательстве Соединенного Королевства не составило нарушения статьи 8 Конвенции.

На основании изложенного Суд единогласно:

1) объявил жалобу приемлемой;

2) постановил, что отсутствует нарушение статьи 8 Конвенции.

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено вписьменном виде

10 мая 2011 г. в соответствии спунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

 

Лоуренс ЭРЛИ Лех ГАРЛИЦКИЙ Секретарь Председатель Секции Суда Палаты Суда

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить